15-летняя девушка, одетая в рваное платье, стояла среди других пленников в сером. Это место было заполнено страхом и отчаянием. Группа людей, такие же несчастные, как и она, стояли в полукруге, ожидая своей участи. Их отбирали, чтобы продать на черном рынке, кто-то как товар, а кто-то, возможно, как разменная монета.
К ней подошёл мужчина лет сорока, с грубым лицом и высокомерным взглядом. — А ты миленькая, — сказал он, оглядывая её с головы до ног. Его голос был наполнен злобной насмешкой. Мирослава дрожала от страха. Она знала, что её судьба решена здесь и сейчас.
— Я хочу домой, отпустите меня, пожалуйста, — выдавила она из себя, её голос дрожал от слёз. Мужчина только рассмеялся, его смех был жёстким и безжалостным.
— Нет у тебя уже дома, детка. — сказал он, схватив её за руку и грубо потянув в сторону полутемного коридора, ведущего в подвал. Он толкнул её на пол, грубо оттолкнув. — Раздевайся! — Нет, пожалуйста, отпустите меня, — просила она, её голос был полон отчаяния и боли.
Мужчина, не обращая внимания на её мольбы, начал рвать её платье, заставляя её замерзать от страха. Девушка пыталась вырваться, но всё что она смогла сделать, это ударить мужчину ногой по лицу. — Ах ты… — прорычал он, поднимая руку, чтобы ударить её. В этот момент кто-то останавливает его руку.
— Э чё за хуйня? — Прохрипел мужчина. Мужчина повернулся и увидел Чарли Салливана, его лицо было скрыто в тени капюшона, но голос был уверен и властен.
— Г..г..господин Салливан? — выдавил он, заметив авторитет Чарли и страх в его глазах.
— Что это за девушка? — спросил Чарли, его голос был спокойным, но в нём звучала угроза. — О..о..на пришла нам на товар, — ответил мужчина, — Мы планировали продать её как часть сделки с захваченными территориями. — Думаю, за неё хорошо заплатят, — сказал он.
— Нет, я её возьму, — заявил Чарли, не оставляя места для возражений. — Но… — начал было мужчина, но замолчал под взглядом Чарли, полный решимости и угрозы. — Как скажете, господин Салливан, — согласился мужчина, потупив взгляд и отступая в сторону.
Мира пошла за ним. Чарли был её шансом на спасение, но она не знала, что её новая жизнь будет ещё сложнее, чем предыдущая.
Мишень
"Даже самый грозный лев когда-то был беззащитным львёнком."Алея Ранитро
….
Мирослава проснулась на следующее утро. Воспоминания о вчерашнем семейном собрании, напряжённых взглядах и разговорах не давали покоя. Она чувствовала себя как в ловушке, загнанной в угол, но всё равно не теряла настороженности.
Когда она спустилась вниз, её встретил Дамир. Его строгое лицо, холодные глаза и ледяное спокойствие лишь усугубляли чувство ненависти, которое она подавляла. Всё внутри неё кипело от ненависти, но она не могла этого показать.
— Ангелок, ты готова? — спросил он резким тоном, будто они оба были в игре, которую только он контролировал.
— К чему? — грубо спросила она.
— Не задавай вопросы! — сказал он, выходя за дверь и указывая жестом следовать за ним.
Мирослава кивнула, подавляя желание нагрубить в ответ. Каждое его слово в её адрес вызывал у неё отвращение, и ей стоило огромных усилий сохранять спокойствие.
,Опять его правила, его желания…" Но она лишь сжала зубы и пошла за ним. Они сели в машину, и тишина в салоне казалась оглушающей. Тишину опять прервал его голос, грубый и холодный:
— Держи, — он протянул девушки её телефон. — Можешь позвонить родным, только без глупостей. Она повернулась, взглянув на его безэмоциональное лицо и взяла телефон. — У меня нет родных. Дамир быстро кинул взгляд на девушку.
Они подъехали к стрельбищу на окраине города. Он остановил машину и вышел, не дожидаясь её. Мира, борясь с желанием развернуться и уйти, последовала за ним. Внутри здания царила тишина и прохлада, а на столе лежал арсенал: пистолеты, патроны, мишени. Её дыхание участилось, и не от страха, а от скрытого презрения к этому человеку.
— Ты должна научиться стрелять, — сказал Дамир, его голос был таким же холодным, как и всегда. — Если хочешь выжить в этой игре, стреляй метко. Он был тираном, деспотом, который решил, что может управлять её жизнью, её телом, её судьбой.
— Ты хочешь, чтобы я убила Чарли Салливана? — спросила она, не скрывая сарказма в голосе.
Он промолчал, лишь продолжая заряжать пистолет, но его взгляд, направленный на неё, говорил сам за себя. — Он же твой брат. Он показался мне милым, — добавила она с нарочитой лёгкостью, надеясь его спровоцировать.