Как-либо сопротивляться у нее не было сил, и когда крепкие объятья сжали ее измученную тушку, она могла лишь вяло трепыхаться, отбиваясь от доброоходца. На некоторое время Айрин потеряла сознание, видимо мозг отказывался переваривать еще и это потрясение. Привело ее в чувство болезненное ощущение удара от падения на землю. Она закашлялась, пытаясь выплюнуть воду из легких. Обжигающий кашель раздирал ее нутро, было ощущение, что еще вот-вот, и она выплюнет свои внутренности. Когда стало полегче, Рин почувствовала, как кто-то заботливо стучит по ее спине, с такой же любовью она выбивала когда-то пыль из ковра. Дернувшись, девушка попыталась отстраниться от заботливого гада, и вот, наконец, она смогла разглядеть своего спасителя:
Сверху вниз на нее взирали обеспокоенные серые, словно выцветшие, глубоко посаженные глаза. Расположены они были на бледном обветренном лице, потрескавшиеся губы разомкнулись, и из них раздался низкий хрипловатый голос, который больше походил на рычание зверя:
— Ты что, идиотка, творишь?! Жить надоело...!
Мужчина отчего-то замолчал, крылья его тонкого четко очерченного носа гневно раздулись. Но через несколько мгновений стало заметно, как неуловимо сменяются эмоции на его лице: от гнева, до полной растерянности,- некоторое время он пристально всматривался в ее широко распахнутые глаза. Было непонятно, что именно он хотел в них увидеть. Раскаяния? Нет. Не дождется. До Айрин, наконец, начал доходить весь уровень подставы, ведь этот бледнолицый упырь безжалостно уничтожил все ее старания. Рин обиженно закусила губу, подавляя в себе все те ругательства, что так рвались наружу!
Мужчина пару раз моргнул длинными ресницами, обрывая зрительный контакт. Неловко отвернувшись, он запустил руку в длинные влажные волосы. Айрин отстранённо отметила, что грива у него насыщенного тёмно-каштанового цвета.
Наконец, разомкнув искусанные губы девушка прошептала охрипшим от кашля голосом:
— Зачем?..- вопрос прозвучал так тихо, что его едва можно было расслышать за шумом падающих на листья последних капель дождя, постепенно их мягкое шлепанье затихало, на смену ему пришло стрекотание сверчков, где-то вдали запели птицы.— Зачем вы это сделали!?
Раздавшийся крик заставил стихнуть лесные шорохи. Девушка яростно подскочила и снова упрямо пошла к воде, чеканя каждый шаг. Но осуществить задуманное ей не позволили руки, обхватившие ее поперек туловища. Потертые рукава камзола неприятно терлись об обнаженную кожу.
— Пустите! Да пустите же меня, гоблин вас раздери! Свалился на мою голову, что я вам сделала? Что вам всем от меня нужно?!- она принялась ожесточенно отбиваться, но безуспешно, проклятые конечности держали ее стальной хваткой. Айрин обмякла, устало упав на колени, и разрыдалась. Слезы текли ручьями, выплёскивая всю ту накопившуюся усталость, ярость, грусть. Она и не помнила, когда в последний раз так плакала.
Незнакомец растерянно смотрел на нее , складывалось ощущение, что женские слёзы выбили его из колеи, и он не знает, что делать. Немного подумав, он снял с себя камзол и накинул его поверх сотрясающихся обнаженных плечей девушки, но это вызвало еще более сильный приступ плача. Протянув руку, он попытался погладить ее по светлым волосам, но тут же отдернул конечность, услышав, сердитое шипение.
— Тихо, тихо, котенок, не шипи, вот попей водички,- он опасливо протянул ей флягу, сейчас его голос не звучал угрожающе, напротив, он был невероятно мягким, успокаивающим.
Девушка приняла бутылек и сделала несколько осторожных глотков.
— Вставай и одевайся, я отведу тебя домой,- она яростно затрясла головой, вздохнув, парень снова запустил ладонь в волосы, тормоша их.- Ну и что мне с тобой делать?- его голос звучал расстроенно.
Айрин равнодушно пожала плечами, ее план не заходил настолько далеко. Что делать теперь она не знала. Невольно ее взгляд с тоской задержался на озерной глади.
— Тогда... если тебе некуда идти.. может ты захочешь пойти со мной?
Глава 2.
"Тогда... если тебе некуда.. возможно, ты захочешь пойти со мной?"
Услышав это, мои глаза удивленно расширились, уставившись на парня так, словно на его плечах выросла еще одна голова— козлиная.
Пойти с незнакомцем неизвестно куда? Как можно!? Это же просто неприлично. Незамужней, да с мужчиной... Но с другой стороны, что, собственно, я теряю? Не в моем положении размышлять о каких-то сомнительных приличиях .