— С тобой, — с готовностью повторил я, поправляя свою сумку на плече.
Девушка заглянула мне за спину и поинтересовалась:
— Ты ничего в обед не подсыпала?
— Нет, сумасшедшая человечка!
— Тогда — подливала?
— Асфи, мне нужно пойти с тобой! — твердо сказал я и шагнул к ней. Она мгновенно отступила и с недоумением уставилась мне в глаза. — По твоему, зачем я пошел с вами?
— Ну…
— Чтобы стать сильнее. — Я улыбнулся, щурясь от яркого солнца. — И чтобы ты понимала: духовно и физически. Васгор, судя по твоим рассказам, прекрасное место для начала.
— Не. — Она покачала головой.
Я несколько раз кивнул.
— Какой ты настырный, Кейел. — Ромиар остановился в метре от меня, положил руку на живот, второй — облокотился на первую и обхватил подбородок. Стал переводить задумчивый взгляд с меня на Асфи. — Соглашайся, человечка, он ведь прав.
— Не, — упрямилась она. Повернулась к нему и скрестила руки на груди. — Ты говорил, что будешь за ним…
— Я способен сам за собой присматривать, — не дослушивая оскорбления к себе, перебил я ее.
Она залилась румянцем. Сглотнула, сложив губы трубочкой, медленно выдохнула и решила попытаться снова:
— Кейел, послушай…
— Я иду с тобой, — настоял я и направился прямо на нее.
Асфи мигом отскочила в сторону, и я затылком ощутил ее молчаливое общение жестами с другими. Либо надумал… Без разницы — главное, меня больше никто не задерживал.
Девушка не ошиблась с расчетами. К горе мы пришли третьим рассветом к половине пути Солнца. Местность нагоняла тоску и желание двигаться без остановки, чтобы скорее миновать ее. Степи, выжженные палящим гневом Солнца, сменялись желтым камнем, от которого поднимался зной. Но больше всего не по душе были промежутки с рыжими барханами. Горячий ветер срывал с их вершин песок, и он летел в лицо, глаза, скрипел на зубах и прощупывался в волосах. Я слышал, что земля викхартов сплошь такая, только песок там бурый.
Когда жара плавно вытеснила мягкое тепло соседнего региона, я удивлялся, почему Асфи размотала плащ, аккуратно свернутый в рулон и прицепленный под сумку, и накинула на себя, но потом понял — Солнце не любило землю васовергов. Под плащом в самый зной становилось невыносимо, но пот, льющийся струями с волос, по шее, спине, ногам, пропитывал одежду, а она, влажная, хоть немного остывала даже под горячим ветром. Без плаща никто из нас долго не продержался. Однако никакие неудобства не останавливали меня от любования Асфи, поэтому в своем решение я не передумал.
Мы молча двигались по твердой земле. Асфи насупилась, в мою сторону даже быстрых взглядов не бросала. Иногда лишь поднимала глаза к Солнцу, а затем озиралась, прекрасно ориентируясь по местности, но иногда все-таки сбиваясь. Я не поправлял, просто шел следом и ждал, когда она прекратит дуться.
Солнце сделало шаг с половиной, когда Асфи указала вдаль — на дерево со скудной тенью под ним.
— Нужен привал. — Предплечьем вытерла пот со лба и протянула: — Тут невыносимая жара…
И ее, наконец-то, прорвало.
— Когда я сюда в первый раз пришла, еще в той жизни, было мрачно, но как-то сыро. Видимо, небывало повезло. А сейчас просто невыносимо находиться, пекло похуже чем под Сводом скверны. Хотя нет, там все-таки хуже. С другой стороны, некоторые переулки в Васгоре под солнцепек попадают и сохнут. Вони меньше. Ты, кстати, все же зря в Васгор со мной отправился, не для первого раза местечко… Противное и ужасное. Может, тебя стоит даже о нем просветить, ну, чтобы…
— Асфи, — с улыбкой позвал я, и она, склонив голову и замолчав, искоса посмотрела на меня. — Ты любишь поговорить.
Темные брови сошлись на переносице, губы выдали сомнение. Я засмеялся и покачал головой; капюшон чуть съехал от движения, и я снова спустил его на лоб.
— Роми любит слушать, размышлять, уточнять, спорить. Елрех говорит в основном по делу — не привыкла, наверное, — но послушать тоже любит, а вот твой голос звучит всю дорогу. Я от тебя столько всего о Фадрагосе узнал, сколько от торговцев за всю жизнь не слышал.
— Хочешь сказать, я болтливая? — она растерялась.
Неужели ей никто об этом никогда не говорил?
— Извини, — вдруг произнесла, опуская голову. — Если соскучился по тишине, просто одерни меня. Обещаю, я помолчу.
Нет, только что прошли целый шаг с половиной Солнца без ее болтовни, и путь показался долгим. Пусть не замолкает.
— Наоборот, Асфи, мне нравится тебя слушать. Но я бы хотел поговорить с тобой.
— Не удивлена. Ты ведь за этим здесь? Извини, я просто гадала: наедине остаться хочешь или действительно ради глупой закалки со мной навязался.