— Но тебя тянет к нему. К тому, кого ты видишь вместо меня, а я… Я и так уже предал Лери: оставил ее одну. Ушел, не сообщая, куда и зачем. Мне остается только надеяться, что я успею вернуться до того, как она подарит жизнь нашему ребенку. Я хочу быть хорошим отцом и мужем.
Я отодвинулся, чувствуя стыд. Асфи слабо кивнула. Подтянула ноги к себе, обняла колени и прилегла на них щекой. Устремила пустой взор на песок.
— Ты любишь ее? — поинтересовалась и шмыгнула носом, едва сдерживая слезы.
— Люблю, — тихо ответил я.
— Вот и я его люблю. До сих пор люблю.
Девичьи руки сжались; костяшки побелели. Ревности, наконец-то, не было, но любопытство осталось и победило.
— Неужели Вольный был хорошим?
— Хорошим? — Асфи, все так же глядя на землю, приподняла бровь. — Потом был. Сначала — нет. Даже убить пытался. И потом долго нет. Я даже и не помню, когда хорошим стал.
— И ты все равно полюбила? — Я пересел удобнее: подтянул одну ногу к себе и обхватив ее, сцепил пальцы в замок.
— Значит, нашла за что. Не суди его. У него судьба была…
Девчонка — невероятно ранимая, хрупкая, беззащитная, — осторожно выдохнула. Сильно сомкнула губы, и сама вся сжалась в комочек. Слеза покатилась к ее носу, смешалась с каплями пота. Сердце замерло, руки ослабли, меня охватил страх. Пришлось сдержать себя, чтобы не обнять ее, не начать бестолково спрашивать, чем я могу помочь. Ну чем я могу помочь ей?
— Опять плачу. Столько не плакала, держалась, и вот — снова. Каждый день скучаю по нему, вспоминаю. Представляю, как было бы, а если бы, а вдруг… — Опять шмыгнула носом. — Я когда появилась в Фадрагосе, порядков не знала. Людей видела реже, чем эльфов. А тут человек, парень, может, чуть старше меня. И красив, зараза. Смотришь на него — и дух захватывает. Хочется, чтобы… — Встрепенулась, побледнела. На меня круглые глаза подняла и, губы пальцами накрывая, прошептала: — Прости.
Улыбка была неуместна, но я не удержался. Не смог. Отпустил себя; неправильная радость перебила все плохое. Будто прямо на чужом горе выросло счастье.
— Это ты меня прости, — попросил. Закрыл глаза, сдавил рукой щеки, стирая улыбку, сводящую скулы. Объяснился: — Никогда не слышал о себе ничего подобного. У нас ведь с ним единственное общее — это внешность. Приятно. И что, даже эльфы не затмевают?
— Сдались тебе эти эльфы? — фыркнула она, тоже повеселев. Выпрямилась и вытерла щеки. — И общего у вас чуть больше — в той жизни тоже все меня к эльфам отправлял. Красивые, красивые…
— Видимо, у меня во всех жизнях эльфы вызывают предвзятость.
— Ты сейчас говоришь про этого? — Асфи нахмурилась. — Который у вас в деревне главным себя возомнил.
— Не будем о нем. — Дернул рукой, желая накрыть ее рот, но вовремя опомнился. Сжал кулак, заводя за поясницу.
— Как скажешь, — запросто согласилась. — Он мне тоже не понравился, видела эльфов и получше. А насчет твоего разговора. Делать что?.. — Опустила плечи, почесала курносый нос и сдалась: — Не знаю я, что нам делать, Кейел. Но, знаешь, спасибо тебе, что ты вот так честно обо всем заявил. Не знаю, как тебе, но мне полегчало.
Полегчало? Наверное.
— Давай попробуем подружиться и впредь всегда друг друга одергивать. Вот так открыто говорить, где перегиб, где забываемся. Будем учиться держать дистанцию и всегда помнить. Я буду помнить, что ты — не он, а ты о том, что тебя дома ждет любимая невеста, которая скоро сделает тебя счастливее. Увидим, что кто-то из нас… ну, скажем, попутал берега, сразу же будем бить тревогу. Мне кажется, у нас получится отличная взаимопомощь. Как думаешь?
— Получится, — уверенно сказал я, действительно ощущая облегчение и даже прилив сил. Она права, бороться вместе проще, чем в одиночку.
— Идем дальше? — спросила, поднимаясь с земли.
— Идем.
— Сейчас расскажу тебе об основных порядках в Васгоре, — хватая бурдюк и сумку с земли, начала она, — но, по сути, порядков как таковых нет. Ты главное, держись рядом со мной. Не встревай в разговоры, игнорируй любые провокации. Помни, что если завяжешь конфликт, то пострадаем мы оба. Поэтому я буду тебе благодарна, если ты нас не подставишь. И не обижайся, что тоже тебе так прямо об этом говорю. Это не потому что я считаю тебя, как жители твоей деревни, дураком, а потому что лучше заранее…
Я расхохотался, и она, растерянно взглянув на меня, замолчала. Духи Фадрагоса, замечательная девушка! Еще ни с кем не было так легко. Вставая следом за ней, сквозь смех успокоил:
— Асфи, я не обижаюсь. — Положил руку на ее плечо и с благодарностью заверил: — Я не вижу ничего плохого в предостережениях. Больше не волнуйся об этом.