Оставалось лишь верить, что сценарий будущего, складывающийся из известного прошлого, — не бред моей больной фантазии. Фадрагос вот-вот приобретет гармонию, которую утратил с появлением людей. И добьется этой гармонии Десиен — жалкий балкор, едва не умерший от меланхолии.
Или я несправедлива?
Будущий мир Фадрагоса — заслуга многих: погибших, забытых, застрявших во времени, утративших чувства и, в конце концов, утративших все. Как я или Вольные.
— Асфи, — позвал Кейел.
Порыв ветра швырнул темный, с красным отливом песок в глаза, и я отвернулась, натягивая серую косынку на нос. Парень, догоняющий меня, опустил голову ниже, удерживая капюшон на голове. Елрех и Роми тоже отвернулись от ветра. Наверное, стоило пожалеть ребят и разбить лагерь, переждать ветряную погоду в низком шатре, за тонкими покрывалами. Однако затягивать поход не хотелось настолько, что я гнала всех в путь с зари и до самого заката.
Как только ветер опустил взвесь песка к нашим коленам, Кейел взглянул на меня и улыбнулся. На эту улыбку я не могла не ответить улыбкой — еще ни разу не получилось не отвечать.
— Ты далеко ушла, — поравнявшись со мной, сказал он. — Тебе не тяжело? Я могу поднести твою сумку.
— Все хорошо.
Он предлагает это каждый день. В первые дни, как мы покинули Васгор, он даже стягивал с меня сумку насильно, напоминая то мне, то Елрех, что мы девушки. Он заставлял и Роми тащить котелок и палки, которые Кейел предусмотрительно отыскал и взял с собой, — в пустыне с их помощью мы и выстраивали низкую и очень тесную палатку из одеял, спасаясь в ней от песчаных бурь. Кейел многое знал об этой пустыне от сварливой знахарки и этими знаниями спешил поделиться с нами, уберечь нас.
Иногда мне казалось, что между этим добродушным парнем и Вольным много общего, но я моментально выбрасывала из головы все вспыхивающие сравнения. Все-таки у нас возник уговор, благодаря которому было легче находиться рядом. И как друг, как приятель, этот парень доставлял мне удовольствие своим обществом. С Вольным было гораздо сложнее.
Сердце сжалось от очередного лишнего сравнения. Я уничтожила того, кого любила. Стерла малейшие воспоминания о нем. А сейчас… Как я могу улыбаться тому, кто занимает его тело?
Вина надавила на плечи, стыд кольнул в груди.
— Ты что-то хотел? — поинтересовалась, с трудом шагая по зыбкому песку.
— Рассветом ранее ты рассказала о небе и дожде. Это было очень интересно. — Теплые глаза сияли, глядя на безоблачную синеву над головой. — Расскажи что-нибудь еще.
Я порадовалась, что мою усмешку скрывает косынка. Нет, я не считала себя выше этого парня. Как не считала себя умнее Роми или Елрех. Может быть, раньше… Раньше я была уверена, что банальные знания о мире дают право на превосходство, что они делают существ цивилизованней. Однако в последние дни мне приходилось многое рассказывать Кейелу о Земле, и я всякий раз ловила себя на мысли, что Фадрагос вызывает у меня больше симпатии. Существа тут, конечно, хитрые, но при этом честнее и зачастую мудрее. Например, они меньше врут сами себе.
Усмешку на моем лице рождали приятные чувства. Мне нравилось, как Кейел тянулся к знаниям, словно ребенок. Но при этом на фоне фадрагосцев он за счет этой тяги выглядел в разы взрослее.
— Я не знаю, что тебе рассказывать, — призналась я. — У нас многое по-другому, Кейел. Раньше я была уверена, что у нас прогрессивное общество, а теперь не уверена. Несмотря на все технологии в моем мире, самые ценные знания я приобрела в вашем.
Он нахмурился и произнес:
— Вы многое знаете, чего не знаем мы. У вас есть наука, а она помогает жить даже без духов. Что ты могла узнать ценного в Фадрагосе?
— Что бездумное развитие неизбежно ведет к разрушению, — не задумываясь, ответила я. — Что всегда нужен баланс между первым и вторым. Или то, что стремление к лучшему существует лишь в наших головах.
Я могла перечислять бесконечно, но сомневалась, что он понял бы. Единственные, кто мог меня понять — мудрецы и Повелители. Или это я научилась их понимать?
— Хочешь я расскажу тебе о наших религиях?
— Рассказывай, — охотно согласился он.
— Я не все знаю. Их у нас много. Начну с самой распространенной в моей стране.
— Что такое страна?
День за днем мы продвигались глубже на земли виксартов. Я сверялась с картой, но все чаще терялась на местности. Благо, что со мной была Елрех. Да и Роми с Кейелом явно ориентировались в пустынной местности, где никогда не бывали, лучше меня.
Скучать приходилось все меньше. Кейел прилип ко мне с расспросами как банный лист, а мои развернутые ответы собирали вокруг и Елрех с Роми. Те тоже слушали с удовольствием, часто возмущались, уточняли, с трудом принимали научные теории, но спорили редко. Иногда я забывалась, что рядом со мной существа с другим прошлым. Грань двух дорог, расположенных в разной временной шкале, для меня стиралась. Однако призраки, выращенные такой иллюзией, быстро разбивались, причиняя острыми осколками боль.