— У меня к тебе торговое предложение.
— Из-с какой ты гильдии? — мигом поинтересовался, но при этом украдкой глянул на Елрех.
Следит, гадает, ничего не упускает из вида и никому не доверяет. А еще Вольный говорил, что вождь не любит гильдии.
— Не из какой.
Кустистая бровь изогнулась.
— Вступила в Аспиды, но не пробыла там долго. — Я пожала плечами, поглаживая грань разукрашенной пиалы. — Гильдии меня ограничивают, а этого я не люблю. Мне нравится, когда у меня развязаны руки.
— Тогда от кого ты? — Острые плечи выпрямились, тонкие пальцы с желтыми когтями очертили край стола.
— Я от Дарока, — призналась прямо, и нечеловеческие глаза на краткий миг округлились, сузились, а затем вернулись в обычное состояние. Я кивнула на Елрех, — а она из алхимиков, гильдия Пламя Аспида.
— Слыш-шал, — протянул он, но Елрех много внимания не уделил. Уставился на меня, продолжая поглаживать край стола. Молчание затягивалось, но не я разорвала его — Кхангатор спросил: — Как поживает Дарок?
— Хорошо, — с готовностью ответила. — Но не спеши огорчаться, великий вождь, иногда враги могут стать друзьями.
— Иногда, — с выдохом согласился он. Повел головой, вытягивая тонкую шею; кадык выпер, кожа сложилась в тонкие морщинки и натянулась. Хрустя позвонками, Кхангатор проговорил: — Он присвоил час-сть долины и не уберег вс-с-сю драконью кладку. Его прямой враг не пощадил детеныш-шей великих сущес-с-тв. Ес-сли бы я заполучил эту землю, то оградил бы драконов от такой утраты.
— Но один дракон выжил, — склонив голову набок, напомнила я. — Великий вождь, Хайко молод, но быстро растет и уже прекрасен. Я видела его. Дарок даже бросил войска на поле боя, чтобы лично вырастить дракона, а теперь регулярно наведывается к себе домой, чтобы самому отбирать скотину для корма.
— Кормуш-шка дома? — Темные брови поднялись, локти легли на стол.
— Дарок любит Хайко и защищает его.
Викхарт задумался, расслабляя челюсть. Поводил ею, тихо стуча клыками, но потом все равно недовольно поджал губы.
— Этого мало. Ты с-смелая, раз пришла пос-сланницей этого кровожадного воина ко мне. И уже за эту с-с… смелость я отпущу тебя живой.
— Я пришла не от него, а от себя, — повысив тон, сказала. И вскинув подбородок, заявила: — Я не разбойница, не изгнанница, не преступница. Но я ненавистна этому миру уже за то, что меня ведет личная выгода.
Ромиар фыркнул и с усмешкой глотнул отвар. Ожил! Елрех насупилась, тоже недобро глянув на шан'ниэрда. Кейел же словно был прикован вниманием ко мне и вождю. Кажется, он вцепился в пиалу просто для вида и даже не заметил короткой заминки, которую прервал вопросом Кхангатор:
— Чего ты хочешь?
Вернуть память этому парню…
Мотнула головой и улыбнулась хмурому викхарту.
— Я слышала, что пламя Джоранмо способно превратить землю в лаву всего за один пролет. Я видела его. Твой дракон нежится под солнцем недалеко от твоей обители.
Лесть ему нравилась. Он расплылся в ответной улыбке и с заметным наслаждением поправил:
— Он прохлаждается. Жар Джоранмо сильнее жара С-с… Тари, — видимо, назвал солнце на викхартском.
— Прости. — Я потупилась.
— Продолжай, — благосклонно разрешил вождь.
— Признаюсь честно, я не ожидала увидеть такую роскошь вместо скромного поселения, и теперь волнуюсь, как бы мое предложение не вызвало у тебя смех. Но осмелюсь: алхимики Пламени Аспида с удовольствием начнут сотрудничество с тобой. Им нужен ваш мед, интересны ваши редкие травы, и они будут рады черному золоту, которое вы добываете в горах.
— Ас-с-спиды, — протянул Кхангатор, намеренно растягивая шипящую. — Я уважаю их. Помню былого верховного — хитрый был фангр, но новый верховный хитрее. У эльфов хватка меньше, но наглос-сти больш-ше. О них много говорят. — Посмотрел на Елрех. — Передай ему, что я с-слышал. — И опять повернул голову ко мне. — Что нужно, чтобы с-с-сотруднич-т… наладить торговлю?
— Новый путь. — Я улыбнулась победе. — Всего лишь новый путь. В последнее время мне пришлось много ходить по Фадрагосу, и от караванщиков я слышала, что они бы с удовольствием пользовались регионом Каменных Великанов, но проблема заключается в самих великанах. Они не трогают птиц, но звери чуть крупнее лисицы уже не пройдут. Зверей нельзя заткнуть, и они тревожат сон великанов.
Кхангатор поскреб выбритый висок, сморщил нос.