Слепо нащупала рукоять кинжала, хоть и понимала всю его бесполезность против Вечного Свидетеля. Прищурившись и схватив воздух ртом, я потерялась во всем: во времени, в реальностях, в событиях. За спиной, в самой гуще тьмы, померещилось движение и жуткий, знакомый шелест. Лунный свет вдруг застал врасплох, и я отступила, стараясь уйти в тень. Ожившие монстры, зашумевшие в округе, не пугали так, как блеклый ночной взор Луны.
Казалось, все это видение захватило на несколько секунд, но, кажется, прошла лишь секунда. Стрекоза вновь привлекла внимание целенаправленным шагом к Кейелу. Последним шагом, разделяющим их. Он даже не пытался встать. А я искала взглядом окровавленный арбалетный болт. Где он? Потерялся во мхе и траве?
Его нет. Нет в этой жизни.
— Отступи! — я не узнала своего голоса. Гортанного, тяжелого, плотного. Всю глотку свело тем же колючим холодом, как и тело. Язык едва ворочался, зубы не удалось разжать.
Шелест ночных охотников усилился за спиной и, вытащив кинжал, я обернулась. Тьма застыла густой стеной. Казалось, если войдешь в нее, то увязнешь и не сможешь двинуться. Но ночных охотников не было… Всего лишь очнулась память.
— Он не умрет, — с трудом добрались до слуха слова Стрекозы, будто прошли эхом через сотни километров, залитых водой. — Но он должен быть наказан за свои слова, человечка! Либо пусть отрекается от них!
— Отойди от него, — убедившись, что за спиной никого нет, я посмотрела на непослушную воровку.
Она помотала головой и спросила:
— Или что? А что ты мне сделаешь?
Что я ей сделаю?
— Я нужна тебе. Ты сама сказала, что мы все нужны тебе! Что ты сделаешь мне? Призовешь духов, которых он оскорбляет, чтобы сжечь мне кожу?! Но потом сама же залечишь! — И расхохоталась. — С помощью духов!
Духи… Странное состояние медленно стало спадать, хоть и ощущение, что мы окружены взорами со всех сторон никуда не исчезло. Стал отступать страх. Появилась уверенность, в голове сами по себе сложились в одну единую связь множество событий.
Если со Стрекозой ничего не сделать, то она рано или поздно со своей безумной верой доберется до Кейела. И после этого я точно убью ее… Зато сейчас я могу воспользоваться шансом. Я бегло оглядела существ у костра и мигом выцепила Архага.
— Последнее предупреждение Стрекоза: отойди от человека.
Она рассмеялась, оборачиваясь к васовергам и запрокидывая голову:
— Вы слышали? Она меня предупреждает! Будто мы не успели рассмотреть под слоем ее напускной грубости и гнева доброту. Или ты думаешь, человечка, что я смерти боюсь? Я ни ее не боюсь, ни тебя!
Ее смех звучал омерзительным скрипом железа внутри, сводя скулы и вызывая желание заткнуть уши. Или заткнуть ее…
— К сожалению, твой язык нам еще пригодится.
— Что? — с широкой улыбкой переспросила она, не расслышав меня. И через секунду потеряла ко мне последний интерес, вновь возвращаясь вниманием к Кейелу. — Ты будешь отрекаться от своих слов, еретик?!
Он ответил не сразу, но ответ был для меня очевиден и не вызывал ничего, кроме уважения:
— Не буду! Посмотри на себя, эльфийка, ты и теперь готова сильнее очернить себя, ради духов.
Факт того, что обо мне снова все забыли, что меня снова ни во что не ставят, не огорчал, а всего лишь убеждал в правильности решения.
Я опять посмотрела на Луну и прошептала:
— Я не боюсь тебя.
Луна предсказуемо молчала. Она, как и духи, не выбирала наш путь за нас, а всего лишь принимала его.
— Архаг, — обратилась я и показала жестом руки, чтобы он поднялся.
Кейел со Стрекозой уже стояли друг напротив друга. Она с кинжалом, он с кулаками. На что он рассчитывает с таким раскладом? Его безграничная доброта не приведет его ни к чему хорошему.
Слепая доброта, слепая вера, слепая жадность… У каждого найдется своя слепота.
— Поднимайся, — пояснила я непонятливому васовергу. — И подержи воровку.
Стрекоза опять отвлеклась от Кейела и вскинула брови. Бесстрашно оглянулась на поднимающегося Архага, фыркнула насмешливо и пожала плечами. Видимо, ее разобрало любопытство, как далеко я зайду.
— Я много раз видела таких существ, как ты, Асфи, — елейно заговорила она. — Ты не сделаешь ничего такого, чего не сможешь потом себе простить.
Это была моя вечная ошибка… Пора исправлять ее.
Архаг подошел к девице, и я одобрительно кивнула ему. Темноволосый васоверг легко и осторожно взял худые локти и завел их ей за спину. Она не сопротивлялась, лишь поморщилась, обозначая, что мужские прикосновения ей неприятны.