Стрекоза больше не дергалась. Сползла в крепких объятиях непоколебимого Архага, дышала с хрипами, сипами и бормотала что-то неразборчивое. Вся она блестела от пота, а по бескровным щекам текли слезы. Я налегла коленом на спину Норкора и легко достала длинное ухо.
— Не надо, — вдруг отчетливо произнесла девица.
— Да, думаю, что оно тебе не надо, — согласилась я с ней, осторожно отводя его и поднося к нему лезвие. — В походе ты справишься и с одним.
Хрящик заскрежетал точно так же, как при разделке они хрустят у любых животных.
— Не надо! — громче взмолилась эльфийка и с новой силой завертела головой. Кинжал с хрустом вошел глубже. — Я сделаю все, что ты хочешь, но не надо! Пожалуйста, Асфи! Духами клянусь, я сделаю все, что ты хочешь!
Перед моим лицом вспыхнуло многоцветье принятой клятвы. От неожиданности я вскинула брови. И сразу крикнула:
— Не дергайся!
Стрекоза поняла приказ иначе и взвыла не своим голосом. Пришлось повторить громче:
— Не дергайся! Дай мне вытащить кинжал!
Она застыла не сразу, но застыла. Вся тряслась, вынуждая стискивать зубы и действовать аккуратнее, что замедляло процесс. Когда я справилась, склонилась к растрепанной эльфийке и поинтересовалась:
— А что ты скажешь мне о человеке, неверующем в справедливость духов?
— Я не трону его! — стуча зубами заверила она. — Не трону никого, кто тебе важен! Клянусь духами, Асфи, я не пойду против твоей воли!
Духи сложились между нами в очередной символ, принимая новую клятву.
— Отпустите ее.
Норкор отпрянул первым, поднося поочередно руки к носу. Поморщился и принялся ожесточенно вытирать их о мох под собой. Архаг отпихнул от себя девицу, брезгливо морщась. Она не устояла на ногах и мешком повалилась на землю. Ее штаны были мокрыми.
Сквозь несмолкающую ругань Норкора я услышала тихие уговоры Елрех. Она сидела над шан’ниэрдом и трясла его за плечо. Сразу за мной находился Гахсод. Как оказалось, он заступал путь Кейелу и Роми. Мелькнула глупая мысль, что они пытались остановить меня. Но я мигом отмела ее. Еще не настолько я сошла с ума, чтобы поверить, что они заступятся за ту, кто угрожал Кейелу расправой.
Что-то мешало шевелить пальцем свободно, и я посмотрела на него. Лоскут чужой кожи прилип к нему. Я тряхнула рукой, но из-за густого слоя крови, он даже не пошевелился. Пришлось пачкать и руку, в которой был зажат кинжал. Я поморщилась. Нужно снова идти к озеру и отмываться.
Раздался слабый голос дружка Стрекозы:
— Тиэлин. — Он приподнялся на локтях. На его шее темнели синяки. Глаза расширялись по мере того, как он разглядывал эльфийку, лежащую на боку, дрожащую и беззвучно плачущую. Длинное ухо держалось на месте, но именно оттуда ручьем текла кровь по виску на лицо. Заливала глаза, белка в которых нельзя было разглядеть. — Тиэлин!
Тиэлин…
Я повторила это имя про себя, и оно напомнило мне другое. Тиналь.
Что-то резко изменилось в моем настроении. Вновь подорвалась уверенность, вспыхнула злость, но не к эльфийке. Я не смогла разобраться, что конкретно меня злит. Отступила, хмурясь и рассматривая молчаливых существ. Они все чего-то ждали, глядя на меня. Чего?
Единственные, кто был занят не мной — Елрех, уже копошащаяся в сумках, Стрекоза, не видящая никого вокруг, и шан’ниэрд. Он, продолжая говорить на мелодичном языке, быстро пополз к возлюбленной. Приподнял ее с земли и прижал к себе спиной, опасаясь трогать рану под ключицей. На меня он не смотрел. Но я помнила… Помнила его ярость, его способность убивать.
Я растерла большим пальцем на ладони кровь, густеющую с каждой секундой, и услышала собственный голос в голове: «Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста»… Пережитое унижение и страх в прошлом теперь вызвали недоумение и отвращение. Вот этот шан’ниэрд, перед которым я опускалась на колени, теперь сам ползает на четвереньках и рыдает. Кого я боялась?
Не понимая, что хотят мужчины, пронизывающие меня различными взглядами, я развернулась и ушла. С ними и их ожиданиями разберусь позже.
Возле берега пахнуло тиной, сыростью и свежестью. Прохлада остудила лицо. Озеро серебрилось и мерцало мелкой рябью. Звезды тонули в нем. Близость воды успокаивала. Я прошла по бревну чуть дальше от берега и присела на корточки. Быстро смыла кровь с рук и решила умыться. С первой пригоршней воды, накатило наслаждение, но оно легко прерывалось обдумыванием завтрашнего пути. Подвернувшейся ситуацией хотелось воспользоваться максимально эффективно, поэтому решение по реорганизации нашей компании нужно было принять в ближайшее время.