— Я не могу говорить за всех, сильная Асфи, — останавливаясь перед оврагом, произнесла Елрех, — но я не осуждаю твой поступок.
Мы постояли на краю, посмотрели на крутой склон, заросший крапивой и лопухами, а затем, не сговариваясь, пошли вдоль. Я мысленно отметила легкое недовольство, что приходится задерживаться, разыскивая обходной путь, но в душе порадовалась, что могу поговорить с Елрех чуть дольше.
— Мне показалось, что на меня разозлился даже Роми, — с неимоверным облегчением поделилась я.
— Он разозлился, потому что ты не подумала о Кейеле.
— Что? — Я усмехнулась с горечью.
— Я знаю, что ты заступалась за него, — с сочувствием сказала Елрех. Даже дотянулась до моего плеча и легонько сжала его. — Наверное, ты перепугалась за него сильнее, чем он за себя. Но, упрямая Асфи, разве не понимаешь, как ему трудно наблюдать за истязаниями, когда он на себе испытывал подобное?
Я споткнулась о густую поросль травы и едва не упала. Ухватившись за подставленную руку Елрех, устояла. Взглянула на нее, сведя брови на переносице, и приоткрыла рот. Целых несколько секунд не знала, что сказать. Конечно, я помнила об этом горьком детстве Кейела. Да и том… Ему досталось в обеих жизнях. Я помнила о нем все, что знала, но при этом мне и в голову не приходило сравнивать его и Стрекозу.
— У меня не было выбора, — тихо выговорила я слова, которые дались с трудом. Вдохнула глубоко, теряясь из-за них сильнее, и теперь намеренно взяла подругу за руку. — Елрех, она бы не остановилась. А следом за ним, они бы добрались и до Роми, и до тебя. Как бы я потом на них всех влияла? Что бы я потом делала, если бы они…
— Я понимаю, мудрая Асфи, понимаю, — перебила она меня, стискивая мою ладонь в ответ. — Тебе нелегко с нами. Отсюда и жесткость, и резкость. Тебе не следует беспокоиться, что за это я буду тебя осуждать. Я буду помогать тебе, чем смогу, пока ты мне не запрещаешь. Строй порядок как тебе нравится, а я буду залечивать последствия.
Мне хотелось плескаться в той искренности, которую выражали ее глаза, бесконечно долго. Она говорит это всерьез. Говорит, что готова поддерживать даже такие мои меры.
— Вроде пришивания ушей эльфийкам? — с улыбкой полюбопытствовала я, с чувством неловкости отпуская ее руку и отступая.
— Вроде того. — Она шагнула за мной следом и на ходу сорвала ярко-красную травинку незнакомого мне растения.
— Знаешь, Елрех, ты и в той жизни была такой же. Вечно, как ни гляну, а ты шла с ним рядом. Вы всегда о чем-то беседовали, каким бы жестоким он ни был накануне, что бы он ни вытворил. И, наверное, ты была единственной, кого он упоминал с улыбкой и… любовью. Да, пожалуй, он даже не думал или, вероятнее всего, не знал, что любит тебя.
— Любит? Ты говоришь о своем Вольном? И без ревности?
Я кивнула и улыбнулась шире.
— Я люблю тебя той же любовью. А теперь еще и знаю, что вы могли обсуждать. — Прищурилась, прислушиваясь к себе, и добавила: — И почему после разговоров с тобой ему становилось легче.
Она задумалась, почесывая коготком висок. Вскоре украдкой оглянулась и перевела тему:
— Почему ты не настояла на том, чтобы с нами отправлялся вежливый Гахсод?
Я немного помедлила с ответом, пытаясь разобраться в природе ее интереса. В итоге спросила:
— Ты догадалась, почему я хотела, чтобы с нами шел именно он?
— Потому что тебе надоел настырный Дарок?
От ее предположения я прыснула в кулак. Тихо отсмеялась и ответила:
— Если бы я избавлялась ото всех, кто мне надоел, со мной в сокровищницу отправилась бы только ты. Нет, Елрех. Гахсод — правая рука Дарока. Что-то вроде самого доверенного исполнителя. Норкор и Архаг уже готовы подчиняться мне, но не Гахсод. Он проявляет уважение. Всего лишь.
— Чего же ты хочешь от него?
— Уже ничего. Но я планировала ему понравиться.
— Как девушка? — Серые глаза округлились, а через миг легкий ветерок прикрыл их белоснежными прядями.
— Нет! Конечно же, нет. Думала, что завоюю его доверие, подружусь. Тогда была бы вероятность, что в случае очередной дележки власти между мной и Дароком, Гахсод отказался бы принимать чью-либо сторону.
Морщинки залегли между белыми бровями. Елрех откинула волосы за спину и совершенно точно озвучила вывод:
— Тогда это было бы поражением Дарока. Мы и так поддерживаем тебя, Стрекозу этой Луной ты связала клятвами. Остались только васоверги, которые идут за своим вождем.