Мы застыли, глядя друг другу в глаза. Он смотрел внимательно и в тоже время возбужденно. Одновременно строго и с непонятным интересом. Я вспоминала о шрамах на его груди. Теперь шрам нанесла я. Не первый… Но всякий раз больно.
— Прости, — попросила.
Он молча поцеловал мои пальцы.
— Они в твоей крови, — напомнила я. И от слов стало не по себе.
Слезы опять подступили, тоска затопила скверную душу. Кейела хотелось оставить себе. И его хотелось спасти от себя.
Кейел только крепче прижал мои пальцы к губам, а затем изменился в лице. Подорвался, усаживаясь и обхватывая меня.
— Осторожно! Охарс!
Ксанджи без моей ненависти теряли подпитку, но все-таки лениво кружили над нами. Черные души набирались сил и бездумно тянулись к теплу. Как мотыльки на свет… Наверное, и мы с Кейлом в каждой жизни так же шли друг к другу, зная, что обречены сгореть.
Свет Охарс растворил несколько силуэтов совсем рядом с нами. Но я улыбалась и качалась на волнах трепетной радости. Теплая ладонь с мозолями лежала на моей лопатке, а вторая прикрывала голову. Объятиями Кейел попытался защитить меня, уберечь. Сидя подо мной, он повернул ко мне хмурое лицо. Я хохотнула и чмокнула его в морщину над переносицей.
Хмурость испарилась. В теплых глазах вновь появились искорки.
— Ты безумная. — Кейел пропустил прядь моих волос между пальцами. Кончиками зацепил скулу, провел нежно по коже к губам. Видимо, пытался восстановить утраченное мигом возбуждение. — Ты могла умереть в этот рассвет. Ты могла умереть дважды. — Мимолетно глянув мне за плечо, исправился: — Трижды.
В прошлой жизни ты рисковал собой чаще… Я обняла его за шею крепче и, устраиваясь на нем удобнее, улыбнулась шире.
— Меня не так просто убить. Я верю в это.
— Почему? — Он приподнял голову, стараясь не отводить взгляда от моих глаз.
— У меня есть секрет.
Призвав Айссию, я поманила духов к свежему порезу. Кровь размазалась на груди Кейела и запеклась.
— Расскажешь?
Я приоткрыла рот, но горло слегка похолодело. Эта тайна никому не навредит, но и не принесет пользы. Пожав плечами, я проследила за тем, чтобы Айссия начали исцелять Кейела. Улучив секунду, отвлеклась на испарившихся Ксанджей. Они отозвались неохотно, но послушно ужалили мертвого тофра. Взявшийся за него огонь отогнал тени, сгущающиеся поблизости.
— Они шепчутся. — Кейел опять нахмурился.
Жадные души обступили нас плотным черным кругом. Сквозь их дымчатые тела не было видно ничего. Кейел, обняв меня одной рукой, потянулся за одеялом. Я изогнула бровь и быстро опустила голову, пряча легкую насмешку. Что плохого для умерших в плотской любви? Но раз Кейела смущает их присутствие, то пусть прикроет нашу наготу. Или ему холодно?.. Я пошевелила пальцами босых ступней. Может, и холодно.
Как только я вспомнила о силе Вестницы, так сразу в голове появились знания о причудах призраков. Кейел укрыл ноги, мои ягодицы, поднял одеяло мне на поясницу и, хмурясь, пытался уложить уголки одеяла на мои колени тоже. Я окинула взглядом процесс исцеления и быстро подалась к Кейелу, лизнула его губы. Он мигом обратил на меня бесценное внимание. Я, отпрянув быстро, принялась собирать его волосы у лба и стягивать на затылке.
— Души мертвых следят за нами повсюду, — заговорила так, чтобы голос не утопал в шелесте. — Где бы мы ни были: дома, в глухом лесу, под сводами пещер… Они наблюдают днем и ночью.
— Откуда знаешь? — заинтересовался Кейел.
Его любознательность всегда меня удивляла, а сейчас даже возмутила.
— Что с тобой, смертный? — Я округлила глаза, обняв его за плечи. Склонила голову набок. — На тебе сидит голая девушка, а ты интересуешься призраками?
— Асфи, прости. — Он мигом изменился в лице: острые черты приобрели мягкость. Хриплый голос прозвучал едва слышно: — Я не хотел…
Я с широкой улыбкой поцеловала его, крепко прижимаясь к нему. Ненадолго. Почти сразу отстранилась и продолжила делиться тайной:
— Днем им хватает солнца, чтобы согреться, и живые мало их интересуют.
Кейел успел потянуться следом за моими губами, но замер и снова нахмурился:
— Кто? Кого?
— Призраки, — прошептала, накрывая влажные от поцелуя губы указательным пальцем. — Тс-с.