Елрех заприметила нас в тот момент, когда Кейел рассматривал обломанную ветку и примятую траву — мы нашли тропу, но не были уверены, что она оставлена нашей троицей.
— Асфи! — Елрех вышла из-за толстого ствола дерева, убирая кинжал за пояс. — Безрассудная человечка! Я поняла, где мы вас оставили слишком поздно! А когда свирепый васоверг рассказал, что произошло под скалой, я едва не поседела!
Елрех отчитывала меня, быстро подходя к нам. Очередное нежное чувство окатило волной. Я бросилась к фангре и обняла крепко. Аромат трав от белых волос был еще вкуснее того, что пропитал воздух в этом прелестном регионе. Чувствуя ответные крепкие объятия и легкую дрожь Елрех под ладонями, я смутилась. Совесть кольнула.
— Хочу увидеть тебя седой, — удерживая улыбку на лице, отстранилась и проговорила я. Обхватила щеки Елрех, ощутила необычную кожу под ладонями и вытерла большими пальцами мокрые дорожки. — Тебе наверняка пойдет.
Елрех шмыгнула носом, но проявляла гордость — упав в лужу, сделала вид, что хотела охладиться. Клыкасто улыбнулась, несмотря на льющиеся ручьем слезы, и произнесла радушно:
— Что же вы встали тут, бестолковые люди? Кейел, бессовестный ты человек, мы остались без хороших дров. Мне пришлось пару шагов Солнца собирать гнилье по лесу. А как видишь, лес тут не густой. Асфи, лентяйка! Тут полно ценных растений, а у меня всего две руки.
— Так и у меня всего две.
— Ну-ну, — Она подтолкнула меня в поясницу, подсказывая дорогу к лагерю, — не отлынивай, когда причина — не причина. У меня две руки, у тебя две и у трудолюбивого человека две — считай, сколько уже помощников. Я одна не справляюсь. Мне пришлось усадить за переборку трав уважаемого Ромиара.
Я выгнула бровь.
— И как?
— От него проку больше, чем от тебя. А вот за что ты бросила на мои плечи бездельника, готового проглотить целиком мсита, я не понимаю. В чем я провинилась перед тобой? Добрый человек, может, ты знаешь причину? Чего это ты молчишь? Прячешь от меня что-то во рту? Даже не поприветствовал при встрече.
— Здравствуй, Елрех, — мягко сказал Кейел, шагая с другого бока от нее.
Она обнимала меня за талию. И внезапно обняла его тоже.
— Так-то уже лучше, бессовестные люди. Но поучить вас манерам еще стоит. И разуму поучить обязательно нужно. Вот придем в лагерь, я вас накормлю, а затем отхлестаю прутиком. Как раз под вас нашла…
Я слушала ее дрожащий голос, видела ласковую улыбку и непрекращающиеся слезы, и самой хотелось плакать.
— Прости меня, Елрех, — попросила тихо.
— За что это, хитрая человечка? — Она недоверчиво усмехнулась.
Но причину ее слез я знала прекрасно.
— Я заставила тебя волноваться. Я во всем виновата.
— Не ты одна. — Елрех повернула голову к Кейелу. — Ты рассказал ей, бессовестный человек, как собирался нарушить ее приказ?
— Что? — заинтересовалась я.
— Елрех! — возмутился Кейел; на впалых щеках проступил румянец.
Я засмотрелась. Он умеет краснеть?
— Ах, бесстыжий негодник! — вскинулась Елрех, поднимая высоко голову. — Ты гляди на него, рассудительная Асфи. Он еще и кричит на меня. Выходит, не сказал он тебе, как бунтовать вздумал! Ну ничего, ничего… Я сама Асфи про тебя все расскажу.
Кейел ссутулился и насупился.
— Не нужно. Мы разберемся сами.
— Еще чего! Раз ты сам до сих пор Асфи не рассказал, как тебя едва ли не пришлось одевать насильно, так я в подробностях расскажу.
Глядя на обреченный вид Кейела, я рассмеялась. Что же случилось наверху, пока я сжигала тварей под землей?
Никогда бы не подумала, что мечтать о счастливом будущем может быть невероятно больно. И эта боль лучше всего остального вынуждала забывать о времени и просто жить настоящим.
И мы снова с Кейелом смеялись. Хохотали истерично над малейшей глупостью, будто ничего смешнее никогда не видели. Мы обнимались каждую удобную секунду. Целовались… Поцелуи стали нашей второй пищей, глотком воды — острой необходимостью.
— Останемся на Луну снова здесь? — хрипло спросил Кейел и нежно поцеловал в щеку.
Я зажмурилась ненадолго и улыбнулась.
Широкая река журчала и мерцала под полуденным солнцем. Большой камень подо мной был теплым и гладким, будто много веков его шлифовала вода. Однако он, подставляя ровную поверхность свету, высился как раз на небольшом холме. Я сидела на нем, упираясь ладонями за спиной и рассматривала поверх плеча Кейела водную гладь. Кейел стоял рядом, обнимая и разглядывая меня, казалось, будто любовался мной. Хотелось верить, что именно любовался.