Меньше минуты — и иссушенная гора останков тлела посреди расщелины. Ветер ворочал пепел, размазывал сажу по песку. Во время затишья ветерка дым поднимался из-под оставшихся кусков раутхутовой брони.
Васоверги часто плевались, наверное, наглотавшись песка и пыли. Елрех сидела на валуне, свесив одну ногу и попивая воду из бурдюка Роми. Сам рогатый парень стоял за ней, устало разглядывая место первого столкновения. Стрекоза с Лиаром о чем-то перекрикивались друг с другом, и эльфийка нередко толкала шан’ниэрда в бок локтем и смеялась. Кажется, ей понравился бой. Я присмотрелась к золотоволосой внимательно. Поняла ли она, что спасла мне жизнь? Задумывалась ли над этим хотя бы на мгновение?
Кейел, стоя на нижнем валуне, похлопал по моему камню, привлекая внимание. Заправил пряди за уши, поморщился, стряхивая со щеки песок, а затем, улыбнувшись мне, подставил руки и поманил, подсказывая, что готов помочь мне слезть.
Кейел
Несколько рассветов мы шли по скалистому ущелью, встречаясь с чудовищами, покрытыми крепкой раутхутовой броней. Асфи больше не настаивала на том, чтобы я держался подальше. И я рад был помогать всем, чем мог. Тем более требовалось от меня не так и много. Я не рисковал, как васоверги, принимая ярость чудовищ на себя, а, как и Стрекоза с Лиаром, всего лишь отыскивал рябь в отражениях. Как только в броне удавалось создать прореху, Асфи призывала Ксанджей.
Все были в бою при деле. И Ромиар, измученный шан’ниэрд и ответственный исследователь тоже. После того, как мы увидели радушность Мивенталь ко мне, Ромиар стал перебирать на бумаге имена сильных духов воздуха. Из-за недуга, вызванной влюбленностью, работать было сложно, но, видимо, он сумел понять, какие духи легко отзовутся ему. Либо он просто звал во время боя разных духов до тех пор, пока кто-то из них не ответил. Мне хотелось расспросить его, но постоянный шум, наполняющий ущелье, не позволял этого сделать.
Шум не умолкал, а, наоборот, лишь звучал громче. Асфи успокаивала меня, что так грохочет вода. Рассказывала о каком-то поломанном колесе, которое должно было направлять воду в город. Она выкрикивала мне это на ухо коротко, неясно, стараясь успеть до того, как новый грохот поглотит в себе беспрерывный шум. Я не мог разобраться о чем, она говорит, пока не увидел все своими глазами.
На подходе к мосту, зависшему над ущельем, нас встречали гигантские каменные шан’ниэрды. Они удерживали его и словно обозначали собой, кому принадлежит это дивное место. Причудливые выемки в земле и на стенах, широкие ступени и величественный проход, ведущий в черноту скалы. Перед тем, как войти внутрь, Асфи предостерегающе показала Стрекозе на уши — эльфийка затыкала их чем только могла, но все равно с каждым рассветом выглядела более уставшей; шум не позволял ей отдохнуть. А потом Асфи повела нас внутрь. Шла медленно, будто давала время осмотреть вырезанные в камне рисунки, и мы рассматривали. Даже васоверги — вечно хмурые и раздраженные тем, что чудовищ убивают не они, а духи, — позабыли о ярости и с приоткрытыми ртами глазели по сторонам, ощупывали чей-то великий труд, запечатленный узорчатыми углублениями на стенах.
Внутри веяло приятной прохладой и пугал непроглядный мрак. Казалось, что Асфи поведет нас прямо в него, но она остановилась возле зеркала, закрепленного в ржавых кольцах. Они стояли на длинных ножках и выглядели недвижимыми, однако Асфи быстро это опровергла. Отдала мне сумку, подошла к ним и с силой потянула. Кольца неохотно дернулись, чуть повернулись и застыли. Асфи, закусив губу от усердия, налегла всем весом, но конструкция не поддалась. Я поспешил на помощь, но через несколько шагов передо мной вырос Дарок. Опередив меня, он оттеснил Асфи и потянул за кольца — они мигом сдвинулись. Вскоре с немыми подсказками Асфи васоверг поймал зеркалом луч света и направил его в угол, где пряталось другое зеркало. Дневной свет развеял мрак, и на несколько часов Солнца я позабыл обо всем…
Дивный город таился в скале. По нему можно было прочесть историю не хуже, чем в тех книгах, что взял в поход для меня Ромиар. И я читал с замиранием сердца… О путниках, которые после долгой дороги под палящим взором Солнца с удовольствием попадали в тень и прохладу. Тут же видели харчевни, где могли утолить жажду и хорошенько поесть. Чуть дальше им позволяли смыть с себя пыль, постричь волосы и сбрить бороды. Догадываюсь, что Ромиар скажет, что этот город жил пользой именно для путников. Куда они держали дорогу? К краю мира? Возможно, тут лежал кратчайший путь к южной части леса Темных духов.