Склонив голову, услышала похожее пожелание в ответ.
За тихой улочкой раскинулась громкая и суетливая площадь. Огромная карта Фадрагоса висела в воздухе, будто подвешенная на невидимые нити. Дом мудрецов возвышался перед ней, как белый храм с витражными окнами. Его помпезность незримо давила на плечи и голову, будто находящиеся в нем сходу хотели показать горожанам, что они выше, значимее и важнее. Этот трюк работал, как надо. Но не на меня.
Улыбаясь и чувствуя присутствие великой силы, я взбежала по ступеням. Вошла в большой зал, укрытый полумраком и свернула в коридор с арочным входом. Мне навстречу шла фангра, шурша одеяниями мудрецов, но, несмотря на зоркие глаза, даже не покосилась в мою сторону. Не увидела.
Зов возрос, вселяя ощущение всемогущества и вел меня вперед беспрепятственно. Ступени широкой лестницы, еще один коридор и поворот… Темно-синие ковровые дорожки, тени витражей на белых мраморных стенах, синие гобелены, темная мебель, отшлифованная до блеска…
Двери. Темные, высокие, двустворчатые. За ними огромное пространство, а в нем те, к кому меня манило. Я потерла языком о небо, чувствуя, как хочется говорить, рассказывать, делиться тайнами. Мудрецов ждут хорошие вести. Они обрадуются. А еще в воздухе ощущается их облегчение.
Я решительно толкнула дверь, и охранные духи не остановили меня. Смазанные петли позволили створке бесшумно и легко поддаться, но внутри сразу же заметили мой приход.
Зал был большой, светлый, с высоким куполообразным потолком. Воспоминания ударили мгновенно острием кинжала. Я прижала руку к груди, вторую — виновато спрятала за спиной и опустила голову, мысленно прося прощение у Кейела. В этом зале я рассказала мудрецам, как он сбросил меня в реку Истины. Сказала, что он убил Этирс, не зная, что та осталась жива и невредима. Именно тут я решилась на месть — ритуал, пробудивший двух призрачных драконов: красного и синего.
Меня тронули за плечо, и я подняла голову, растерянно рассматривая шан’ниэрдку. Ее бело-синее одеяние из тяжелой ткани напомнило о мудрецах и о зове, который на миг исчез под натиском других переживаний, более острых и тяжелых.
— Что вам? — побледнев, спросила темноволосая, рогатая женщина. Ланкеала, какой же ты стала… Красивая, взрослая, с другими чертами лица. — У нас важное собрание. Тут нельзя находиться посторонним.
Ее голос дрожал, выдавая сильное волнение. Из-за собрания?
Я окинула беглым взглядом зал. Внутри в основном находились темноволосые шан’ниэрды в богатых одеяниях. Правители… Повернув голову, ощутила очередную волну чувств: страх, трепет, благодарность, тепло. Хотелось улыбнуться, но было нельзя. Конечно же, нельзя. Волтуар сидел на скамье в ближнем ряду и смотрел на меня с подозрением и холодным интересом. Голубые глаза со змеиным зрачком иногда щурились с вызовом. И все-таки ему идет черный цвет.
— Я с вестями, — прошептала, поворачиваясь снова к Ланкеале.
— Какими? — спросила она полушепотом и, будто боясь увидеть кошмар, посмотрела на мои ноги. — Откуда?
Я улыбнулась.
— Из прошлого.
Ее рука на моем плече сжалась; когти вонзились через ткань, пробили кожу. Я ничем не выдала ее волнения, немного поцарапавшего меня.
— У нас собрание, — просипела шан’ниэрдка, повторяя, как загипнотизированная. — Важное. Здесь нельзя… Нельзя здесь.
— Я не тороплю. Скажите мне, где я могу подождать вас.
— Благодарю! — чуть громче сказала она. В ее глазах обозначилась собранность. — Пойдемте. Я сама проведу вас.
Коротко кивнув, остальным мудрецам, все еще остающимся в неведении, растерянности и выглядящим возмущенными тем, что оборванная человечка посмела заявиться на важное собрание правителей, шан’ниэрдка вывела меня. По дороге до следующего помещения она извинялась.
— Если вам угодно, мы не заставим вас ждать.
— Мне некуда спешить.
— Простите нас. Просто это собрание…
— Оно действительно важно. Разумные существа умирают, это нужно прекратить.
— Да, да… Простите, что заставляем вас ждать. Я потороплю остальных верховных мудрецов.
Мы вошли в просторный кабинет с овальным столом — простой и уютный. Ланкеала предложила воды, дернула шторы, будто хотела их самолично раскрыть и впустить больше света в кабинет, но опомнилась. Шторы и так были раздвинуты. Потоптавшись у порога, она нахмурилась и посмотрела на меня решительно.
— Вестница? — спросила уверенным голосом.
— Да. — Я вскинула лицо повыше и улыбнулась, позволяя ей рассматривать себя столько, сколько необходимо.