Кто виноват в том, что все изменилось?
Упругие губы прогнулись под давлением пальца. Сердце молчало. Оно всегда оставалось безучастным, пока я не вспоминал его владелицу…
Волна достигла пика. Еще стремительней пронеслась по телу, на краткую секунду даря приятное ощущение — и схлынула. Оставила после себя облегчение. Будто я, наконец-то, скинул неподъемную ношу.
— Что ты, Кейел? — сцепив руки в замок и прижимая их к подбородку, спросила Лери.
Я подошел к комоду. Раскрыл сумку и стал бросать в нее вещи. Для склянок с зельями отыскал в углу комода походный мешок, в котором в последний раз Роми с Елрех передали посылку.
— Куда это ты снова собрался, Кейел? — голос Лери прозвучал непривычно испуганно. — Что это ты, милый? Только ведь вернулся. Ты, может, голоден? Так ты скажи, я на стол накрою. Кейел…
Словно предчувствуя расставание, она бросилась мне на шею со спины с нежными поцелуями. Уклоняясь от губ, вызывающих раздражение, продолжил складывать последние вещи в сумку. Хорошо, что вещей у меня не много.
Затянув завязки туго, поднялся во весь рост.
— Не пущу! — Лери крепко обхватила меня за плечи. — Не пущу!
Захныкала. Я без проблем разорвал ее объятия, повернулся к ней лицом. Удивился. Надо же… Впервые на моей памяти, она плакала почти беззвучно. Впервые не спешила обвинять меня во всем. Впервые вела себя искренне…
— Смотри на меня, Лери. — Обхватил круглые щеки ладонями. Поймал глазами испуганный взгляд. — Кроме нас с тобой никто не знает правду о твоем сыне. Я тут с рождения был уродом, и как бы ни старался, так уродом и останусь. Поэтому живи с моими родителями. Они любят тебя, любят и твоего сына, как родного внука. Не вздумай признаваться им, иначе ты убьешь мою мать. Не доводи до этого. Держи язык за зубами.
— Что это ты, Кейел? — повторила вопрос, как зачарованная. — Прости меня, милый.
Я тряхнул ее за плечи.
— Соберись, Лери! — потребовал полушепотом, склоняясь к ней ниже и прислушиваясь к окружению. Дом молчал. — Я ни в чем тебя не виню. Но остальным знать правду о твоем сыне нельзя. Наши сельчане уже привыкли жить, обвиняя кого-то в собственных бедах. Я уйду, и всем нужна будет новая жертва. Не становись ею. И тем более не позволь своему сыну стать ею. Никто не заслуживает этого. — Сжимая ее руки крепче, проговорил медленно: — И он не заслуживает такого детства. Ты права: ему нужен любящий отец. Дед его не заменит. Поэтому присмотрись к Танмору.
Лери ахнула, накрывая рот ладонью.
— Что это ты такое говоришь?
— Помолчи! — Я поморщился, с трудом удерживая мало интересующие меня мысли. — Танмор с детства любит тебя. Он примет тебя, хоть с ребенком, хоть без него.
— Ноги под ним опять раздвигать?! — Лери вспыхнула, как свекла.
— Какая разница, подо мной или под ним?
Удар пришелся по скуле неожиданно. Не больно, но обидно. Зачем продолжаю возиться с ней? Какое мне дело, как сложится ее дальнейшая жизнь?
Лери захныкала снова. Схватив меня за запястья, привстала на носочках и принялась целовать в щеку.
— Прости меня! — зазвучал тоненький голос между поцелуями. — Ты вправе злиться на меня. Вправе прибить, если захочешь того! И лучше ударь, чем вот так! Сердце будто надорвалось от твоих жестоких слов.
— Хватит, Лери.
Я оттолкнул ее осторожно, но она полезла ко мне снова.
— Кейел, не удержалась я. Опять Тигара послушала… Он эльф. Так складно о любви говорит… А ты… От тебя и словечка доброго не дождешься. Гонишь от себя, от объятий морщишься, будто от меня мситами воняет. Кейел, но я точно говорю, что полюбить тебя успела… Разглядела наконец в сравнении, что ты лучше всех. А как ушел за линарем, так с Луной поздней проснулась, села на кровати и страшно стало. Думала, не вернешься. А мне как без тебя теперь? Я и не представляю. Полюбила тебя крепко…
Мне удалось отцепить ее руки от своих. Одну сумку закинул на плечо, вторую поднял с пола, сжал в кулаке. Лери стояла посреди комнаты и хлопала ресницами.
— Куда ты, Кейел? — донеслось вслед.
Вопрос хороший… Знать бы ответ.
Лери догнала меня у калитки. Попыталась остановить. Быстро поняла, что легко не справится. Крепко стиснула двумя руками мое запястье и изо всех сил стала удерживать, упираясь ногами в землю. Я бросил сумку с зельями — склянки зазвенели от падения. Одним движением подтянул Лери к себе, вторым — легко выпутал руку из девичьих пальцев. Лери не растерялась — вцепилась в плащ.