Обхаживая территорию повторно, я столкнулась с группой разнокожих мальчишек, тащивших на спине сети, сачки и удочки. Помня, как многих в нашем районе знал Егорка, я с надеждой спросила у них о Кейеле — те переглянулись, плечами пожали и продолжили путь к воротам, ссылаясь на то, что до рыбного места еще пару шагов Солнца ходу и нужно бы поспешить. Уступив им дорогу, я подставила лицо солнцу и постояла еще немного на месте с закрытыми глазами. Мысли о Кейеле пугали, и думать о нем не хотелось, но и не думать не могла.
Ориентируясь на громкие стуки и шорохи, направилась к скоплению сараев. Свернув за угол постройки, вдохнула плотный запах древесины. Слой опилок под ногами смягчил шаг, но несколько мужчин меня все равно заметили и как-то неохотно от дел отвлеклись. Услышали, что я ищу плотника или столяра по имени Кейел, или отца его, утратили интерес и разошлись обедать. Лишь один улыбчивый молодой фангр остался — сначала меня пристально рассматривал, а потом уставился на светло-синий палец, словно там заноса засела.
— Нет у нас никакого Кейела, — задумчиво ответил он; при этих словах я изо всех сил удерживала улыбку. — В Медвежьей колыбели тоже такого не припоминаю.
— Медвежья колыбель? — сглотнув комок, переспросила. — Это что, соседнее село?
Фангр на меня быстрый взгляд бросил, кивнул и охотно дополнил:
— Там деревья валят, а оттуда к нам по реке сплавляют. Чуть дальше от нас находится. Мы туда иногда по вечерам ходим. Народу больше, интереснее жизнь, нескольким девушкам духи музыки благоволят, поэтому они хорошо на дудках и барабанах играют. Вот танцы на всю ночь и устраиваем. — Улыбнулся и тише добавил: — Этой луной тоже собираемся. Если приглашу, пойдешь?
Я рот открыла, но ни слова из себя выдавить не смогла. Настолько о Кейеле мечтала, что, получив приглашение от незнакомца, растерялась.
— У нее других забот хватает, — донесся резкий голос со стороны.
Роми стоял у колодки и с отвращением рассматривал рабочий двор. Я нахмурилась, руки на груди скрестила и звонко согласилась:
— С радостью пойду!
Фангр, успевший миг назад заметно расстроиться, снова приободрился — плечи распрямил, улыбнулся и с блеском в голубых глазах переводил взгляд с меня на Роми. Рогатый отвернулся беспристрастно, но кулаки все-таки сжимал и хвостом нервно дергал, выдавая раздражение.
— Тогда вечером свидимся, — с надеждой сказал фангр, чье имя я даже не запомнила. — Где ты остановилась?
Я пожала плечами и покосилась на Роми — он подсказывать не спешил. Я спросила:
— Вы собираетесь возле ворот?
— Да! Но только не возле тех, через которые вы пришли. Там другие есть. — Фангр указал южнее. — Такие же большие, ты их точно найдешь. Со смертью Солнца все к ним сходимся. Если будешь опаздывать, все равно приходи. Я подожду!
— Обязательно приду, — заверила я и еле заметно повела плечами. На такое рвение парня в ответ вспыхнуло чувство вины.
Коротко распрощавшись с ним, поспешила к недовольному Роми. Едва мы поравнялись, он с места сорвался чуть ли не на бег. Я не отставала, а попутно с опаской полюбопытствовала:
— Что это там было? Ты, случаем, не ревнуешь?
Роми с шага сбился, побледнел, а через мгновение передернулся. Красноречивое отвращение на его лице стерло сомнения — шан’ниэрда тошнит от одной лишь мысли, что я могу быть его возлюбленной. И это хорошо. Без сомнения, хорошо. От сердца отлегло…
— Перед тем, как отправиться разгуливать по деревне, ты должна была меня предупредить.
Я выгнула бровь.
— Может, еще разрешения у тебя спрашивать?
Он скривился и, ничего не ответив, ускорился.
Поселили нас раздельно. Роми выделили комнату в доме старосты, и такую, где окна выходили на глухую территорию, а женщин на время даже ограничили в свободном перемещении по деревне. Нам с Елрех повезло больше — приютила нас старая вдова, человечка. Сильно не донимала, все время нянчилась с детворой, ростом едва достающей мне по пояс. Пока взрослые расходились по делам, старушка собирала всю энергичную ораву ребятишек у себя во дворе и рассказывала им сказки и легенды. Рассказчицей она была превосходной; мы с Елрех после плотного обеда уселись неподалеку и, сами не заметив, заслушались. Так время и пролетело.