Насколько Кин было известно, Аматэрасу уже пятьдесят с лишним лет никого не отмечала. Тогда почему изменила свое мнение сейчас? Богиня действительно что-то разглядела в светлой душе Асами?
В подобное почти невозможно было поверить. И тем не менее, золотой огонек все еще полыхал на груди невесты.
И все же что-то было не так.
Кин обернулась. Каннуси Дзин и мико продолжали осыпать Асами комплиментами, радости их не было предела. Даже Шин подошел к невесте и скупо поздравил ее. Все радовались, Асами неверяще трогала сгусток золотого огня на своей груди. И только Кин напряженно вглядывалась в стену за своей спиной.
Тени. Незаметные, полупрозрачные и бесцветно-серые, дымчатые щупальца ползали по стенам храма, но их никто не видел и не чувствовал. Кин моргнула, пытаясь отогнать навязчивый, жуткий мираж, но призрачные тени никуда не делись.
Спину прострелил холод, как будто в позвоночник девушке воткнули сотню ледяных спиц. Голоса Асами и священника раздавались глухо, точно Кин угодила под воду и теперь слушала крики людей, оставшихся на земле. Девушка сглотнула слюну, внезапно ставшую слишком вязкой, и повернулась к Асами. Сделала несколько широких шагов, чтобы взять подругу и увести отсюда. Кин не понимала свои чувства, но все внутри кричало: «Беги». Спасайся. Перед глазами заплясал калейдоскоп воспоминаний обо всех ночных кошмарах, которые мучили девушку с первого дня, проведенного в стенах дворца. В своих видениях она всегда наблюдала за смертями.
Кин открыла рот, чтобы позвать Асами и попросить ее уйти из храма, но не успела ничего сказать.
Девушка замерла.
Земля задрожала. Каннуси Дзин, жрица Мико, Асами и Шин ничего не почувствовали, радостные поздравления не утихали ни на секунду, и казалось, храм Аматэрасу совершенно не изменился. Но Кин чувствовала темную энергию, исходящую от каменного пола — несмотря на то, что ее ноги укрывали простые крестьянские тапки, жгучий мороз обжигал ступни и проникал даже сквозь тонкую подошву.
Под землей что-то было. Кин смотрела себе под ноги и пыталась выцепить взглядом зловещие миазмы, ползающие под храмом подобно куче ядовитых змей. Каннуси Дзин и жрица мико ничего не замечали, хотя должны были, ведь они служат самой Аматэрасу.
— Асами, тут что-то… — неуверенно пробормотала Кин и тут же замолкла.
Господин Шин недоуменно посмотрел себе под ноги и нахмурился. Без устали болтающие каннуси Дзин и мико тут же замолчали. На мгновение в храме воцарилась мертвая тишина, все звуки разом исчезли. Девушка выхватила из кармана своих хакама маленькую черную дудочку и приготовилась к тому, о чем не имела ни малейшего представления.
Кин не увидела его — скорее почувствовала. Прямо там, где стояла растерянная Асами с уже золотистым огнем на груди, замерцало и зарябило пространство. Изменения были такими мимолетными и незначительными, что, не вглядывайся Кин внимательно, вряд ли увидела бы что-то необычное. Однако она следила за Асами, потому что знала: под каменным полом храма что-то есть.
— Каннуси, я что-то слышу… — напряженно прошептал Шин, лицо которого впервые за вечер окрасилось эмоциями. И то было удивление вперемешку с настороженностью.
— Господин, мы проверили защиту храма, все в порядке… — клятвенно заверил священник, мико закивала в знак согласия.
Дудка раскалилась в руке Кин. Девушка ощутила вибрацию, исходящую от серого каменного пола, и обеспокоенно посмотрела на подругу.
Оно здесь. И оно ползет в сторону Асами!
Все произошло за долю секунды. Поддавшись необъяснимому импульсу, Кин бросилась к Асами. Обняв госпожу, девушка сбила ее с ног. Они повалились на пол недалеко от каменной статуи Аматэрасу и алтаря.
А потом появилось оно.
Земля загудела. Стены храма сотряслись. Каннуси Дзин и мико бросились в разные стороны, Шин отскочил куда-то к правой стене. По полу поползли языки черного тумана, плотные и вязкие, точно странная смесь дыма и чернил. У Кин было всего несколько мгновений, чтобы продумать план и бросить взгляд на двери храма.
Слишком далеко.
И тогда земля затряслась.
Деревянный алтарь грохнулся вниз. Каннуси Дзин и мико что-то закричали, но Кин не услышала их.