Практически все люди лежали ничком и смотрели на небо мертвыми глазами. Из живых остались только подруги, каннуси Дзин, мико, господин Шин и два десятка самураев, все еще сдерживающих натиск демонов. Какой-то здоровенный Они с красной кожей и торчащими изо рта клыками замахнулся дубиной и сбил отчаянно сражающегося воина. От мощного удара самурай пролетел не менее двадцати шагов и ударился об стену — насмерть. Больше он не поднялся.
— Нет… — прошептала Асами, в ее глазах застыли слезы. — Что же это… Откуда они взялись…
Кин пошатнулась, но удержалась на ногах. Голова кружилась. Еще немного, и она потеряет сознание. Одно дело — играться с Ци и оживлять маленькие бумажные фигурки, совсем другое — вдыхать энергию в каменную статую. Девушка достигла предела своих духовных сил.
— Асами, уходим отсюда, — промямлила Кин, ощущая подкатывающую к горлу тошноту.
— Аматэрасу отметила меня, может, я воспользуюсь ее Ци…
— Им уже не помочь! — закричала Кин, наблюдая за тем, как две твари, похожие на лягушек, с удовольствием отрывают от тела какого-то самурая окровавленные куски. — Надо бежать!
Кин вспомнил о талисмане перемещения, который мико кинула им и который прилип к ее плечу. Девушка потянулась к бумажному прямоугольнику, но не успела им воспользоваться.
В небе вдруг раздался настолько оглушительный, высокий писк, что виски мгновенно прострелила боль. Кин зажмурилась и закрыла уши руками, однако мерзкий вопль звучал еще около минуты. А потом стих.
Девушка посмотрела вверх, где солнце уже практически скрылось за линией горизонта.
С темно-красных небес спускалось оно.
Чудовище.
Еще одно чудовище.
Вытаращившись и раскрыв рот от удивления, Кин наблюдала, как прямо с неба на нее стремительно летит самая уродливая в мире бабочка. Размером с двухэтажный дом, эта тварь размахивала толстыми стрекозиными крыльями прозрачно-серого цвета и пронзительно пищала. Голова у нее была одна — человеческая, и принадлежала она старухе со сморщенным, мертвенно-бледным лицом. Открытый рот обнажал ряды черных, гнилых клыков. Длинные седые волосы развивались на ветру. Монстр приближался к девушкам так быстро, что Кин не успевала даже оттолкнуть Асами или воспользоваться талисманом перемещения. Демон издавал писк и падал прямо в то место, где замерли испуганные подруги.
Внезапно Кин почувствовала сильный толчок в плечо. Не удержавшись на ногах, девушка отшатнулась и грохнулась на задницу. Время словно остановилось. Кин увидела, что огромная бабочка-монстр не спустилась на землю — вместо этого она застыла тотчас над головой Асами. Размах крыльев твари был настолько мощным и широким, что создавал порывы холодного ветра, который выбивал пряди из косички Кин. Асами выдавила на лице печальную улыбку. Не пытаясь укрыться от чудовища или сбежать, она прошептала одними только губами:
— Подруги навсегда.
Из брюха бабочки вылезли четыре десятка человеческих рук. Конечности, бледные и тонкие, все разом устремились к Асами и схватили ее. В таком обилии дохлых рук госпожа просто потерялась. Кин смотрела, как летающая тварь снова поднимается ввысь. Сорок ее лапок зажимали подругу в плотный капкан. Тварь на бешеной скорости летела все выше и выше, стрекозиные крылья яростно вспарывали воздух. Чудовище двигалось все дальше и дальше.
В какой-то момент демоническая бабочка превратилась в едва различимое пятно.
— Асами, нет! — завопила Кин, вскакивая с холодного камня.
Она должна побежать за госпожой. Должна ее спасти. Должна сделать хоть что-то.
Кин дернулась вперед, но что-то удержало ее от погони.
Что-то не давало бежать.
Повернувшись, девушка с удивлением обнаружила ту самую лисицу, которую встретила накануне торжества. Разноцветные глаза блеснули. Животное зубами цеплялось за хакама Кин и тянуло ее назад, словно пытаясь предостеречь. Глаза лисы как будто говорили: «Не стоит нестись за Асами, потому что это бесполезно — бабочка умеет летать, ты же летать не можешь». Позади раздался рев каких-то монстров, и девушка вздрогнула.
— А ты здесь откуда?! — шокированно воскликнула она. — Пусти, я должна бежать за Асами!