Кин задрожала — подобно острым иглам, десятки пар глаз впились в ее бледное лицо. Леденящие душу миазмы заполнили все пространство, девушка с трудом заставляла грудную клетку вздыматься и пропускать воздух.
Самое большое лицо, появившееся в дереве прямо напротив Кин, открыло рот и издало звук, похожий хруст древесины, порубленной топором. Остальные лица повторили. Монстр, преследовавший девушку, в ответ зарычал.
— Это наша добыча, Окури-ину, — раздалось несколько скрипучих голосов, слившихся в унисон. — Убирайся!
Кин вцепилась в слабое тельце лисицы и шумно выдохнула. Так вот кто следовал за ней по пятам и хрустел сухими ветками.
Окури-ину — гроза всех заблудших путников и одиноких странников. Кин слышал истории об этом существе, но не думала, что когда-нибудь встретится с ним. Громадный черный ёкай-волк подыскивал людей, заплутавших в лесу или поздно возвращающихся домой по пустой дороге; когда он находил жертву, то начинал преследовать ее. В легенде говорилось, что Окури-ину держится на некотором расстоянии, ступает тихо и не издает ни звука, ждет своего часа, однако теперь Кин поняла, что все поверья и слухи — наглая ложь. Если путник оступался, запинался об камень или вовсе падал, монстр тут же появился из пустоты и кусал бедолагу за бок, а потом разрывал на куски и съедал.
Вот почему ёкай не нападал и просто шел за девушкой. Ждал, что жертва упадет от усталости, оступится или запнется обо что-то.
Кин была права: талисман перенес ее в неизвестный лес, населенный дикими ёками. Если все так, то девушка вряд ли доживет до завтра — ее просто кто-нибудь сожрет.
— Пошел прочь, отродье оками**, — лица в стволах скрипели противными голосами, все они говорили одновременно и как будто пытались перекричать друг друга.
Окури-ину зарычал, отчего по спине девушки побежали мурашки, но древесные лица в ответ только рассмеялись — злобно и злорадно.
— На кого пасть раскрыл, уродец? Сожрем и тебя, и девку, и мерзкого кицунэ***.
Кицунэ? Они сказали кицунэ?
Кин тут же опустила взгляд на задыхающуюся лисицу и отметила, что малышка находилась на грани смерти и практически не дышала. Значит, все это время девушка шла с ёкаем в руках? Что ж, услышанное не удивило, ведь обычное животное вряд ли смогло бы цепляться за жизнь с такой огромной раной в боку. Странно, что Кин раньше не предположила что-то такое.
Кицунэ — хитрые ёкаи. Порой они так сильно походят на обычных питомцев или людей, что сливаются с человеческим обществом.
— Ну все, жрать охота, — ворчали древесные лица противными скрипучими голосами. — Взять их!
В то же мгновение левую руку девушки что-то кольнуло — больно и быстро. Толстая коричневая ветка, усеянная огромными красными шипами, так обвилась вокруг ее запястья, что Кин даже не успела достать свою магическую дудку.
Ветви были повсюду. Они вылезали из-под земли и извивались подобно полчищу огромных змей; быстрые, шипящие и как будто живые. Одна из ветвей ловко обвилась вокруг шеи Кин, острые шипы впились в кожу. Кин зажмурилась от боли, прострелившей все тело, с языка сорвалось несколько заклинаний, но, конечно же, ничего не сработало. За ее спиной вопил Окури-ину — пронзительный рев, напоминающий собачий лай и волчий вой одновременно, пробирал до костей. Ветка душила девушку, шипы ранили кожу, и Кин чувствовала, что начинает буквально истекать кровью.
Что-то дернуло ее назад — и Кин упала на спину, выронив хрупкое тельце лисицы. Колючая ветвь обвивалась вокруг ее левой руки, другая сжимала шею. Свободной рукой девушка потянулась к карману хакама, чтобы достать дудку, но из земли вдруг вылезла еще одна ветка и молниеносно кинулась к ее несчастному запястью. Кин дернулась, попытавшись уклониться, однако острые шипы так больно впились в кожу, что на глазах навернулись слезы. Двигаться было невозможно. Демонические ветки плотно прижимали Кин к земле, она лежала на спине и не могла пошевелить даже одним пальцем. Шипастые лозы заковали обе ее руки и шею. Полезли на ноги, обернулись вокруг них плотными кольцами. Девушка почувствовала, как колючие ветки ползут по ее животу, пытаются проникнуть под косодэ.
В десятке шагов от нее лежала лисица. Проклятые ветви-лозы, похожие на деревянных змей, шустро ползали по белоснежному тельцу, действуя удивительно быстро и ловко. Вскоре маленькую хитрюжку заключили в кривой кокон из толстых, прочных веток, унизанных алыми иглами-шипами.