Лисица наверняка принадлежала какому-то знатному господину, иначе откуда на ней столько дорогостоящих безделушек? Для бездомной дворняжки эта красотка выглядела слишком уж ухоженной и упитанной. Как сюда пробралось это дивное создание? Кто ее принес?
— Чего ты так расстроился, Бон? — весело щебетала Айко. — Подашь на стол мясо этой дряни. Подумать только, такая мелкая, а всех кальмаров съела и половину осьминожков еще сожрала…
Повар зарычал — и лиса зарычала в ответ. Животное выглядело очень маленьким, как детеныш, и вряд ли смогло бы дать отпор высокому, тучному мужчине с топориком в руке. А Бон уже готовился к удару. Лисице некуда было отступать — за спиной у нее торчали полки с овощами.
— Хватит, — Кин не узнала холодный голос, которым сказала это слово. — Прекратите, господин Бон. Животное просто проголодалось.
— Тебя забыть спросил, — повар презрительно посмотрел на девушку. — Думаешь, если приехала с госпожой, то можешь вякать? Не перечь и лучше поблагодари, что каждый день получаешь еду.
Кин сжала руки в кулаки. Она действительно была никем, бледная тень за спиной Асами. Тем не менее, девушка не хотела видеть смерть крошечного животного, которое едва ли успело подрасти и выйти из детской поры.
Она прошла мимо притихшей Айко и с невозмутимым лицом загородила лисицу своим телом. Бон возмущенно посмотрел на девушку, но та только пожала плечами, мол, ничего не знаю.
— Отойди, — Бон перекинул топорик в другую руку. — Эта тварь сожрала кучу мяса, я ее две недели вылавливал.
— Считайте, что так и не словили.
— Ты…
— Госпожа не одобрила бы такие зверства, — девушка использовала единственное преимущество, которым владела. Прикрылась именем Асами, как и всегда. — Оставьте лису, я заберу ее себе.
— О, какая ты добрая, — хихикнула Айко, явно получающая удовольствие от этого представления.
— Будь ты проклята, — Бон перестал угрожающе размахивать топориком и ухмыльнулся. — Хотя… судя по цвету глаз, ты уже проклята.
Кин как будто получила пощечину — даже прикоснулась пальцами к левой щеке. Она часто это слышала. Голубые глаза — цвет несчастий и бед. В Империи Тан считалось, что дети, рожденные с такими глазами, неизбежно принесут в свой дом страдания и нищету. И Кин была живым подтверждением этих слухов: своей матери она не принесла ничего, кроме жизни, полной лишений, и голодной, мучительной смерти.
Девушка ничего не ответила. Она повернулась и поспешила покинуть кухню, пока злость не толкнула ее к отчаянным шагам — к использованию магии. Краем уха Кин услышала, что лисица бодро потопала за ней. Какое-то время девушка брела по коридорам в надежде слиться с деревянными стенами, но потом все же остановилась у раздвижных дверей в какую-то неизвестную комнату.
Кин прислонилась спиной к стене и сползла вниз. Сны вымотали ее, она плохо спала последние две недели. Под глазами залегли круги. Скоро Асами выйдет замуж, и тогда уже не сможет хозяйничать в доме и принимать важные решения. Если господин Кондо Шин захочет, то с легкостью избавится от голубоглазой нищенки, присосавшейся к добродушной Асами подобно паразиту. Кин не знала, что делать со своей жизнью, если ее действительно выгонят из поместья и разлучат с подругой.
Лиса присела в полушаге от девушки. Взгляд животного был цепким и пристальным, слишком осмысленным для существа, живущего только инстинктами. Кин даже стало неуютно от того, как внимательно лисица разглядывала ее, как блестели разноцветные глаза и сиял золотой ошейник с подвесками. Что-то неправильное было в этом создании, и Кин, словно зачарованная, смотрела на нее не отрываясь.
В разноцветных глазах клубилось любопытство. Лиса заинтересованно рассматривала девушку.