Сколько же сил вложено в эту скульптуру?
Больше здесь ничего не было. Ни благовоний, ни сосудов для омовения рук, ни украшений… ничего. Даже дверей Кин не увидела. Неужели такой большой храм вмещал одно-единственное помещение? Немыслимо.
Господин Шин и Асами, держась за руки, приблизились к алтарю. Кин запоздало отметила, что нарушила традиции и притащилась на свадебную церемонию, хотя пиратствовать должны только священнослужители и венчающиеся. Почему ее никто не остановил? Из-за Асами? Неужели девушка настолько погрязла в своих думах, что не уследила за собственными ногами?
Что же теперь делать? Идти обратно?
Жених бросил на Кин взгляд, который сложно было прочесть. Недовольство? Раздражение? Асами мягко коснулась локтя новоиспеченного супруга и вымученно улыбнулась.
— Господин, позвольте моей единственной подруге присутствовать, — тихо проговорила невеста. — Пусть это будет подарком.
— Госпожа, при всем уважении, ваш танец предназначается только для глаз служителей Богини и жениха, — тон каннуси Дзина не предвещал ничего хорошего. Священник не мог смыть с лица гримасу презрения, особенно когда смотрел в голубые глаза Кин.
Разве не должны поклонники Аматэрасу любить все живое? Или клан Кондо придерживался иных взглядов на религиозные постулаты?
— Да какая разница? — голос Шина не выражал никаких чувств. — Пусть остается.
Кин с облегчением выдохнула. Она прислонилась к стене и спряталась за колонной, поддерживающей крышу храма.
Настало время ритуального танца маи, призванного умилостивить домашних духов и взор Аматэрасу. Каннуси Дзин без лишних слов вручил Асами веточку розовой сакуры, и подруга вышла в центр просторного зала.
Девяносто дней Асами молилась Богам и заучивала сложные движения брачного танца. Первый же изящный взмах руки заставил Кин восторженно вздохнуть — такой легкой и нежной казалась подруга в алом закатном свете и ослепительно-белом свадебном одеянии.
Веточка сакуры ловко перемещалась из одной руки Асами в другую. Каннуси Дзин и жрица мико смотрели с одобрением, в то время как Шин оставался непреклонной глыбой льда без чувств и эмоций. Быть может, молодой господин уже отдал свое сердце какой-нибудь девушке и мечтал жениться на ней. Теперь он мог взять возлюбленную только второй женой, что, безусловно, не понравится никому, ведь статус первой жены считался самым престижным.
Но Кин плевать хотела на мнение Шина, священника и кого бы то ни было еще. С колотящимся сердцем она смотрела на легкий, грациозный танец своей госпожи и мысленно хвалила безупречную технику Асами, возносила молитвы всем существующим Богам, чтобы подруга не споткнулась и не забыла какое-либо движение.
И когда Асами перебросила веточку сакуры из левой руки в правую, на ее груди вдруг вспыхнул золотистый свет.
Все произошло за долю мгновения.
Вот Асами испуганно вздрагивает. Забыв все движения, она роняет веточку сакуры и недоуменно смотрит на золотистый огонек, пылающий на ее груди в области сердца. Каннуси Дзин и мико взмахивают руками, подлетают к изумлённой невесте и падают перед ней на колени. Лишь Шин оставался спокойным и никак не реагировал на происходящее. Кажется, ему было совершенно все равно.
— Каннуси… что это… — Асами растерянно прикоснулась к золотому огоньку и резко одернула руку. — Меня прокляли?
— Вас избрали, госпожа! — священник сложил руки в молитвенном жесте и возвел глаза к высокому потолку храм. — Богиня Аматэрасу увидела ваш великолепный танец, узрела чистоту вашей души и избрала вас своей посланницей!
— Что?! — не выдержала Кин и воскликнула прежде, чем этот вопрос вырвался изо рта подруги. — Но посланники Богов не могут связывать себя узами брака! Как такое возможно?
— Я никогда… — Асами покачал головой и нервно засмеялась. — Я никогда не чувствовала ничего особенного. Как же так…
— Это неважно! — клятвенно заверил каннуси Дзин, жрица мико кивнула в знак согласия. — Богиня разглядела в вас добрую душу. Аматэрасу сделала свой выбор.
Кин отлепилась от колонны и подошла к замершей на месте Асами. Девушка просто не верила, что подругу отметила Аматэрасу, да еще и в разгар свадебной церемонии. Небесные Боги не имели возможности спуститься на землю и напрямую изъявлять свою волю, поэтому использовали энергетические коридоры и отмечали некоторых людей своей уникальной Ци. Человек, получивший небесную печать, мог сливаться с душой Божества и говорить его голосом, пользоваться частицей его могущественной силы. В прошлом посланники Аматэрасу умели сжигать ёкаев лучами золотого света, черпали энергию из солнца и не нуждались во сне или еде, потому что становились непобедимыми. Им запрещалось венчаться, влюбляться, предаваться постельным утехам и поглощать испорченную пищу, ведь важно было сохранять чистоту духа и тела.