Глава 1. Кот учёный
На ветвях Сакуры расцвели нежно-розовые бутоны. Пейзаж стал напоминать ванильное мороженое со вкусом клубники. Всего несколько движений кистью, и лепестки осыпались светлым крошевом, теперь ассоциируясь с карамельными снежинками.
Мой учитель, Ямада-сан, обучая меня живописи, всегда сравнивал сложный оттенок с едой, чтобы объяснить лучше, какой цвет должен лечь на полотно. Например, фигурку сэнсэя, вырезанную из дерева, он обозначил «кофе с молоком». А скатерть, на которой стояла композиция из нескольких предметов, Ямада-сан назвал морковкой.
Я всегда улыбалась на уроках живописи. Не только потому, что учитель говорил забавные вещи. Просто я проникалась творчеством, жила в нём телом и душой. Я считала его своим истинным призванием.
Надо сказать, чувствовать цвета и оттенки вышло у меня не сразу. Пришлось исписать много полотен, чтобы рука почувствовала кисть. Да и учитель, по началу, не возлагал на меня большие надежды. Бывало, он просто подходил, брал карандаш и перечеркивал мои наброски своими умелыми размашистыми штрихами. А когда дело доходило до наполнения силуэтов цветовыми пятнами, то мне предлагали развесить мое готовое творчество в детском саду или в школе.
Упорным трудом я добилась высоких результатов в живописи, и Ямада-сан начал мною гордиться, демонстрируя мои работы, как пример для подражания, другим студентам.
По завершению университета я собиралась организовывать творческие выставки для продажи собственных картин.
Иоши-сан – мой хороший друг и однокурсник, уже начал разработку сайта, где покупатели смогут заказать картины, узнать расписания выставок. Благо Иоши обладал навыками программирования. Это помогло сэкономить деньги на будущий проект.
Не то чтобы моя семья нуждалась в деньгах. Наоборот, мой папа являлся важной фигурой…в определённых кругах. И, к сожалению, профессия художника его совершенно не устраивала. По мнению отца я должна была получить образование в престижном университете заграницей, а затем занять пост финансиста или юриста в нашем клане.
Мысли о неудавшейся дочери заставили меня поставить на почти готовом полотне огромную алую кляксу. Она стекала крупными каплями вниз, напоминая кровавые потёки. Сердце сжалось – как символично…
Раздалась веселая детская мелодия, которую я поставила на Кичиро-сама, правую руку моего отца и лучшего убийцу клана в одном лице. Сделала я это специально, хоть Кичиро уже и достиг почтенного возраста. Просто так я повышала себе настроение. Обычно убийцы Макото – оякатасама, главы якудза, звонили, чтобы назначить мне встречу с отцом.
Несложно догадаться при этом, что главой японской мафии и был мой отец.
- Да, Кичиро-сама, - ответила я после длительной паузы, пытаясь одновременно отмыть с полотна кляксу, - я вас слушаю.
- Хару-сан, случилась беда! Срочно приезжайте! Я выслал за вами водителя, он будет с минуту на минуту…
Сброс звонка. Я уронила кисть, заметив краем глаза, как красная полоса акрила протянулась за ней следом. Не стала тратить время на уборку. Если Кичиро-сама сказал, что случилась беда, то дела, действительно, плохи.
Я спешно оделась, не ощущая времени, выпорхнула наружу, на ходу запрыгнув в чёрный джип.
У моего отца ужасное призвание. Он дожил до почтенных лет лишь благодаря удаче. А недавно развязавшаяся война между двумя кланами Якудз, и вовсе заставляла нервничать. Я постоянно ожидала плохих вестей.
- Аки-сан, - обратилась я к водителю, - знаете ли вы, что произошло?
- Нет, Хару-сан. Вам все объяснят на месте. Нас не пускают в дом. Его оцепили со всех сторон. Было велено никому не входить.
Я дико перенервничала. Время тянулось, как горячая карамель, пока мы добирались до дома.
По приезду я просто выскочила из машины - спешила как можно быстрее узнать, в чем дело. Охрана не помешала, меня тут же пропустили, узнав дочь главы клана. И вот у двери комнаты отца меня буквально поймал в объятья Кичиро-сама, не дав пройти дальше. Я непонимающе посмотрела на него.
- Я должен предупредить тебя, Хару-сан, - Кичиро удерживал меня за плечи, обеспокоенно заглядывая в мои глаза, - то, что ты увидишь, вряд ли легко будет воспринять и осознать. Именно поэтому я не пускаю никого, в том числе своих братьев.
Сердце пропустило удар. Да что же там такое творится, что даже хладнокровным Якудза не дают пройти? Эти братья каждый день видели кровь. В голову пришла ещё худшая догадка:
- А мама и младший брат?
- Они там, - процедил Кичиро-сама, вцепившись в меня крепче, чтобы я не делала резких движений.
- Они…мммертвы?
- Я не знаю…
Проблеск надежды мелькнул в моей голове, и тут же угас. Если они не живы и не мертвы, то что тогда? Что с ними сделали?