– Я иду вперед, вы можете наблюдать только издали, я с вами не знакома! А ты, Костя, вообще держись подальше!
– Слушаюсь, ваше благородие!
– Моть, а мне тоже нельзя с тобой? – спросила я.
– Пока нет, а там посмотрим! Все, я пошла!
И Матильда решительно направилась к переходу через Ленинский проспект. Мы немного подождали и двинулись за нею. Вот она уже подходит к палатке, заглядывает внутрь. Судя по ее поведению, Раиса на месте. Отлично! О чем-то они говорят, и вскоре Раиса уже впускает Матильду внутрь. Ну и Матильда!
– Мне это не нравится, – проговорил Костя.
– Почему? – спросила я.
– Потому что в этих палатках такая публика трется! Ужас просто!
– Да разная там публика бывает, – заметил Митя. – И студенты, и врачи, и педагоги!
– Ты эту Райку видал? Типичный педагог! И окружение сугубо педагогическое! – раздраженно откликнулся Костя.
Он, видимо, очень волновался за Мотьку. Прошло еще минут двадцать, и Мотька вышла из палатки. Что-то еще сказала, стоя на пороге, помахала ручкой и не спеша пошла в нашу сторону. Поравнявшись с нами, она сделала вид, что не знает нас, и направилась к метро. Мы за ней. Я то и дело проверяла, нет ли за Мотькой хвоста. Но нет, все было спокойно.
Уже в вагоне метро мы наконец подошли к ней.
– Ну, что? – спросил Костя.
– Порядок! Мы теперь с ней подружки! Она мне будет покровительствовать!
– Покровительствовать? В чем? – воскликнул Митя.
– В продаже краденого!
– Что? – хором закричали мы.
– А вы думали, в чем?
– А что это ты собираешься продавать, какое краденое? – поинтересовалась я.
– А вот!
Мотька вытащила из кармана тонкую золотую цепочку.
– Что это? Откуда? – испугалась я.
– Это мамина. Тут замочек сломан, и она ее не носит.
– Так ты собираешься ее продавать?
– Точнее – я собираюсь ею торговать! А продать не продам, конечно!
– Но как?.. – не могла я взять в толк.
– Очень просто! Я начала с того, что предложила ее Раисе задешево…
– А если бы она согласилась? – спросил Костя.
– Если бы да кабы, во рту выросли б бобы…
– Матильда, не груби! – одернул ее Костя. – И будь добра, расскажи все по порядку, слово в слово.
– Ладно, домой сейчас придем, тогда расскажу, а то тут шумно очень, орать приходится.
Дома Матильда поставила на плиту здоровенную кастрюлю щей.
– Вот пока щи согреются, я вам все расскажу. А ругать вы меня будете уже после щей. Договорились? – лукаво спросила она.
– Ладно, рассказывай! – прикрикнул на нее Костя. – Не томи!
– Ну вот, подхожу я к палатке, кругом никого, я сразу к этой Раисе, мол, так и так, есть золотая цепочка, нужно ее сбыть. Она говорит: «Покажь». И приглашает зайти. Захожу. Она берет цепочку, пристально разглядывает, потом спрашивает, откуда она. Я говорю: «Моя, от мамы осталась», и между прочим вкручиваю ей, что я сирота казанская, живу вообще одна…
– Ты спятила, да? – взвился Костя. – Может, ты ей и адрес дала?
– Пока нет, – невозмутимо отозвалась Мотька. – Но она, Раиса эта, ко мне прониклась… Посочувствовала. Она вроде бы тоже сирота, живет с теткой. Сказала, что узнает насчет цепочки, и еще сказала, если хочу, могу завтра с утра вместе с ней пойти на толкучку!
– Зачем? – вырвалось у меня.
– Как зачем? Ясное дело, торговать!
– Чем? – быстро спросил Костя.
– Я буду свою цепочку толкать… и кое-что еще…
– Матильда, ты чего-то недоговариваешь, – определил Митя.
– Понимаете, чтобы втереться к ней в доверие, я намекнула, что у меня еще кое-что есть… не мое.
– Краденое! – ахнула я.
– Конечно! А как же иначе она поймет, что я своя и мне можно доверять?
– Но что же ты хочешь там толкать? Мамины цацки? – поинтересовался Костя.
– Нет! У меня у самой есть сережки с бирюзой, бабушка подарила, когда я в школу пошла.
– И ты их продашь? – испугалась я.
– Что я, псих, что ли? Я же сказала, торговать – еще не значит продать!
– Иными словами, ты притворилась воровкой? – заключил Костя.
– Так получилось!
– А вдруг тебя заметут? – предположил Костя.
– С какой это радости? – возмутилась Матильда.
– Ну, мало ли…
– Не беда, вы меня отмажете! В крайнем случае обратитесь в милицию, у меня перед ней заслуг немало! – гордо проговорила Мотька. – На то вы и друзья!
– Шарапов наших дней! – сквозь зубы проговорил Костя.
– У тебя есть другие предложения? – осведомилась Мотька.
– Пока нет, к сожалению.
– Вот то-то же!
Похоже, Матильда страшно собой гордилась. Когда Митя с Костей ушли, я спросила:
– Моть, у тебя есть какие-то конкретные планы?
– Конкретных нет, просто я печенкой чую, что эта Райка связана с теми бабами.
– Почему? Из-за сахарницы?
– Нет, просто… Понимаешь, она несчастная очень, эта Райка, и одинокая, если я к ней поближе подберусь, она может расколоться…
– Вотрешься к ней в доверие, а потом сдашь милиции?
– Это меня и мучает, я только ребятам говорить не хотела… но… Я посмотрю, как там и что… Может, и без нее обойдемся. Словом, завтра меня в школе не будет! Скажешь, что я… подвернула ногу.
– А если тебя кто-нибудь заметит?
– Буду хромать, большое дело! Должна же я к врачу сходить, рентген ноги сделать, правда?
– Правда, – засмеялась я. – Только, Мотька, уоки-токи не забудь!
– Да нет, нельзя идти на такое дело с уоки-токи!
– Почему?
– А вдруг кто заметит? Что я им скажу? Это уже почти удостоверение муровца. Такая девчонка с уоки-токи, сама подумай!
– Вообще-то да… Но вдруг с тобой что-нибудь случится? Как мы узнаем?
– Да что со мной может случиться? Ерунда все это! – храбрилась Матильда. – Я же завтра только попробую…
– Но первый блин может быть комом!
– Ни фига! Никаких блинов, никаких комов! Актриса я или нет, в конце-то концов?! Вот, кстати, завтра я сама и выясню этот вопрос!
Вечером мне позвонил Костя.
– Ась, скажи, ты можешь дать мне тот рыжий парик, помнишь, я надевал его один раз?..
– Конечно, могу, только зачем?
– Понимаешь, я боюсь Мотьку одну пускать…
– Это правильно, тем более что она не хочет брать с собой даже уоки-токи!
– Вот видишь!
– Костя, пойми, мне не жалко, только этот парик… он такой приметный, сразу в глаза бросается… Лучше что-нибудь другое придумать!
– А что?
– Можно девушкой переодеться… Или просто – сменить стиль! Это лучше всего! – воодушевилась я.
– Что ты имеешь в виду? – не понял Костя.
– Приходи ко мне, вместе что-нибудь придумаем.
– Только не вздумай предупреждать Матильду!
– Еще чего! А знаешь, лучше я к тебе сейчас приду! Твои дома?
– Мама, как всегда, смотрит сериал! А папы нет дома! Так что подваливай! Если я правильно тебя понял, понадобится всякое старье?
– Вот именно! А ты меня потом проводишь?
– Дурацкий вопрос!
– Ой, кстати, а можно я Лорда с собой возьму?
– Еще бы! Конечно, бери! Мама обрадуется!
Через двадцать минут я уже была у Кости. Его мама, Вера Ипполитовна, очень обрадовалась Лорду, угостила его чем-то вкусненьким, дала нам с Костей по куску пирога с повидлом и ушла смотреть очередной сериал. Она их обожает.
– Ну, нарыл что-нибудь? – спросила я.
– Ага! Вот, смотри!
Он влез на стул, снял со шкафа чемодан и открыл его.
– Гляди, здесь всякое старье, мама собирает для племянника в Кинешме, он на три года моложе меня, и мои вещи время от времени туда пересылают. Взгляни, что тут накопилось! Думаю, это подойдет и еще вот это!
Костя вытащил из чемодана старые джинсы, явно самостроки, бордовый свитерок, вполне целый, но, безусловно, давно ему тесный, и ветровку.
– Попробуй надень!