— Не заперто — проговорил я.
На пороге тут же нарисовался слуга, сообщив:
— Граф Ревнант готов вас принять, прошу за мной.
— Точно ко времени. Вставай, хвостатый, пора идти.
Ахилл поднялся на лапы нехотя, в умелых руках он успел натурально разомлеть. Но тем не менее мы вышли в коридор, услышав:
— И речи быть не может, я поговорю с ним сейчас же!
Источником звука была черноволосая девушка лет восемнадцати с аристократичным лицом и гармоничной фигурой, которую от моего глаза не особо скрывало закрытое синее платье с пышной юбкой. Здесь правда ценили дам пополнее, хоть может и не пропорций, любимых Рубенсом, но в моём вкусе всегда были более спортивные девушки. Так что я притормозил и проговорил с лёгким поклоном:
— Моё почтение, леди.
Меня тут же ожгли два взгляда, один от молодой девушки, другой от дородной тётки, которая её сопровождала. Только третья участница процессии посмотрела не враждебно, а скорее устало. Но прежде чем кто-то ещё произнёс хоть слово, фурия требовательно спросила:
— Вы тот маг, который прибыл с Винсом?
— Так и есть — кивнул я.
— Не могли бы вы позвать его сюда?
— Его уже зовут — позволил я себе улыбку — Как и ко мне, к нему только что зашёл слуга.
— Отлично — девушка наградила меня коротким кивком и решительно двинулась дальше по коридору. Тётка опять сверкнула глазами, начав её догонять. Третья участница процессии поплелась следом, как бы говоря мне взглядом «я с удовольствием бы была где-то в другом месте».
Я всей своей мимикой постарался выразить ей сочувствие, а затем проводил глазами, смотря на барышню куда более заинтересованно, чем на свою недавнюю собеседницу. Она тоже была красива, имела фигуру не хуже, пожалуй грудь даже была побольше, но имела куда более милое лицо. И кажется была разумнее своей товарки, которая едва не набросилась на Винсента, стоило ему выйти в новомодном красном дублете с буфами на плечах и рукавах. Спасся рыцарь от «дракона» только чудом и заступничеством тётки, схватившей девушку за руку и не давшей начаться преследованию гостя графа. Начав идти с ним рядом, я хохотнул:
— За что тебя хотели казнить?
— Видимо по разумению леди Фираны, мне следовало выкрасть её подругу от родителей, не дав той выйти замуж по воле отца. Как будто та сама спала и видела походную жизнь с безземельным рыцарем — дёрнул он уголком рта.
— Женщины — философски протянул я — А с Фираной кто был?
— С леди Фираной, привыкай, пока мы здесь, она всё таки сестра лорда Ревнанта — наставительно заметил он — Это Леди Вэшвур, её воспитательница, вдова барона Димлана.
— Не, ну вкусы конечно у всех разные, некоторые в первую очередь замечают тех, кто постарше — пожал я плечами — Но я вообще про вторую молодую девушку с волосами цвета беззвёздной ночи.
— Вот ты о ком — усмехнулся он немудрёной шутке — Это леди Агата Сантари, дочь барона Сантари. И лучше даже не думай, не отец прибьёт, так леди Фирана. Они росли и воспитывались вместе.
— Приму к сведенью — отозвался я, шагая вперёд.
— Соберись лучше. Всё таки сир Ревнант теперь граф Акани, будет плохо, если ударишь перед ним в грязь лицом.
— Ничего, как-нибудь справлюсь — ответил я. В конце концов не окажется же друг Винсента страшнее лича.
Глава 17
Граф изволил встречать нас не в тронном зале, а в личном кабинете, но оно и понятно. Винсент всё таки не кто-нибудь, а его старинный друг, вместе постигали рыцарскую науку и с одного котелка ели, так что официоз можно было смело подвинуть. К тому же ожидалось обсуждение вещей, не предназначенных для ушей слуг, придворных и кого-либо ещё. Блин, я бы такое на месте здешнего правителя и жене не рассказывал. «Ты знаешь, дорогая, мой предок был матёрым некромантом». Пф, звучало бы смешно, если бы не было так грустно. Хотя не удивлюсь, если у семейства Акани есть ещё скелеты в шкафу, которые бы лучше не выставлять на всеобщее обозрение. Как впрочем у любого другого древнего и благородного семейства. Думаю тех, кто всегда играет по правилам давным-давно сожрали менее щепетильные конкуренты. Потому не вижу причин любить политику, уж слишком она попахивает дерьмом и кровью. Не те это субстанции в которые хочется окунаться. А если не окунаться, то голову с плеч снимут, несчастный случай на охоте произойдёт или табакеркой в висок стукнут. Впрочем верно и обратное, тех кто слишком замазан благородное сословие обычно ставит на нож, точнее на меч, как шулера за карточным столом. Слишком хитропопый и бешенный хорёк тоже никому не нужен, даже если у него на гербе какой-нибудь лев, как у местного графа.