— Скорее очень немногие. Почему-то молодые люди думают, что если они уже выучили пару фокусов, которые обеспечат им безбедное существование, то больше ничего делать уже ненужно — посетовал он — Да и мой сюзерен рад сбросить на меня часть дел, не особо вникая в них сам.
— Такова природа людей — пожал я плечами на этот плач Ярославны.
— Но вы другой — не столько спросил, сколько утверждал он.
— Меня тащит вперёд любопытство, а не необходимость. Просто кому-то интересна магия и тайны мира, а кому-то пиры, охоты, женщины и так далее. Хотя врать не буду, это меня тоже привлекает — усмехнулся я в конце своего спича.
— Ну сегодня пир, где вас будут славить за подвиг, а завтра или послезавтра лорд Ревнант скорее всего объявит охоту — качнул он головой.
— Вот там и будут развлечения иного рода — улыбнулся я, приподняв книгу — Вы кстати не знаете, откуда здесь это?
— «Твари морские и речные» мастера Ульмо — вернул он мне улыбку — Мне лет тридцать назад попалась весьма пострадавшая копия, так что я переписал её набело.
— В вас умер великий художник — отдал я ему должное.
— Ну до великих мне далековато, но кое-что действительно получается недурно, тем более некоторых из описанных созданий я видел лично — польщённо ответил он, при этом продемонстрировав скромность, а затем сменил тему — Вы же из Ванконы?
— Так и есть — отозвался я.
Так наш разговор и длился до самого обеда, Монтилио то прощупывал мою подноготную, то мы уходили в обсуждение магических зверей, самой волшебы и интересных книг. Даже восточный континент затронули, порядком его обсудив. О себе и тем более своих планах я старался говорить поменьше, но совсем молчать, оставаясь в рамках вежливости, не получалось. Зато удалось немало узнать о самом придворном маге и его взглядах. Старикан отучился в местной столичной академии, некоторое время поскитался по ойкумене и вернувшись домой сумел ухватиться за должность придворного мага в Акани. Первое время было сложно, но постепенно он обрёл вес и сейчас не то чтобы держит тут всех в кулаке, но тем не менее тех же жрецов порядком поприжал. Что кстати делало доброго дедушку в моих глазах весьма опасным интриганом. Всё таки провернуть что-то подобное, пусть и за срок в пятьдесят лет, это надо суметь. К тому же художники при власти… Скажем так, у меня на них аллергия. А потому хорошо бы собирать манатки да валить подобру по здорову. Вряд ли нас тут будут убивать, но вот втянуть в местные расклады как нефиг делать. Мне уже к середине разговора захотелось приобщиться к мудрости мастера, тем более что он объективно знает очень многое. И это паршивый звоночек. Винсента же он к себе сумеет расположить никак не меньше, а дальше может проехаться по ушам о том, как его сюзерену нужна помощь настоящего друга, на которого можно положиться. Только тот из своей глупой гордости в этом признаваться не хочет. И вот бес его знает, что из этого выйдет. Мой знакомец конечно большой мальчик и сам вправе выбирать, а побережье место опасное… Но по мне лучше уж так, чем при дворе.
Сам же я, отобедав и проведав продевающегося кошачьей праздности Ахилла, послушал ворона и опять вернулся в библиотеку. Тут в принципе можно было на месяц поселиться и то всё бы не прочитал. Кстати узнал, что леди Агата здесь тоже бывает и уже второй месяц не возвращает «Известных древних драконов обитаемого мира» за авторством Вимана Гарнарина, что были в единственном экземпляре. Видимо во всех мирах у библиотекарей схожие проблемы.
Ужин же сегодня являлся пиром, где Винсента, Друма и меня посадили недалеко от владетеля земли аканийской, который провозгласил:
— Сегодня мы чествуем двух славных рыцарей и мудрого не по годам мага, а так же одного скромного оруженосца, что повергли саламандру, что угрожала нашим подданным. Слава храбрецам!
Туго заполненный зал взорвался приветственными криками, двор у графа был не маленький и надеюсь не все тут дармоеды. Ну или не всех старый маг затащил в Намиллу, руководствуясь принципом держи друзей близко, а врагов ещё ближе. Ревнант же тем временем продолжил:
— Сиру Друму, сотнику моего войска, за годы безупречной службы, образцовое выполнение моей воли и воли моего отца, а так же подвиг, жалуется баронское достоинство и надел…
Награждение прошло для меня как-то буднично что ли. Бывший командир крепости принёс вассальную клятву, вложив свои руки в руки сюзерена и получил обещание защиты своих интересов со стороны графа. Нам выдали по тугому кошелю с золотыми монетами и перстню с печаткой, чтобы каждый в случае чего знал, что мы друзья дома Акани. Элсину перепал кошель серебра, огромные деньги для простого вояки. Дальше же начался пир, на котором Винсента стали натурально пилить. Леди Фирана как будто задалась целью доказать, что она главная стерва этого королевства. Мы болтали с магом, время от времени обмениваясь репликами с теми, кто сидит за нашим столом. Те нас с рыцарями не особо воспринимали за равных, но вполне соблюдали вежливость и с удовольствием послушали согласованную версию наших приключений. А потом я просто сбежал, когда брат наконец урезонил сестру, запретив долбить голову Винсенту и та начала поглядывать в мою сторону. Не надо нам такого счастья. Не удивлюсь, если Монтилио её тут за злобного чихуа-хуа держит, мол посмотрите на ком нам женить консорта придётся и над чьим ребёнком в случае чего регентствовать, если с графом, не дай Свет, что-то случится. А если она сама править начёт? Блин, тут даже Серсея Ланистер сказала бы «молодца».