Чем я и воспользовался, перевернув некроманта на пузо и зафиксировав корнями. Пять игл в позвоночный столб, две в ключицы, две в плечи, четыре чуть выше локтей, две по бокам между рёбрами почти на линии крепления диафрагмы. Ещё четыре в поясницу и по семь штук в каждую ногу. А потом две в шею. Добро пожаловать в мир обычных людей, где магия класть хотела на твои потуги до неё дозваться. Теперь можно и поговорить. Я снял сон, собрал магией небольшой шар воды над головой пленника и отпустил его. Сфера разбилась на капли и привела болезного в чувства, после чего он услышал:
— Проснись и пой, моя сладкая булочка.
— Церковная крыса — процедил он, но тут же получил ещё одну иглу в точку под левой лопаткой, после чего зашёлся в немом крике.
Хм, мы с Корнегуром на практике эту штуку не трогали, но укуны похоже не врали. Боль такая, что с ума сойти можно. Причём это не фигура речи. Я выдернул иглу и через несколько секунд проговорил:
— Не надо меня с ними сравнивать, мне подобное очень не нравится. Доступно объясняю?
— Да — отдышавшись проскрипел он. Правда глазами сверкал с прежней злобой. Ну никто и не думал, что труполюб так легко сломается.
— Счастлив это слышать — улыбнулся я — Сейчас мы будем играть с тобой в игру. С моей стороны будут интересные вопросы, с твоей правильные ответы. Это понятно?
— Пошёл ты — отозвался он.
— Это неправильный ответ — сообщил я и вернул иглу на место. Спустя пару секунд она была извлечена и вопрос повторился — Это понятно?
— Я ничего тебе не скажу, тварь — опять выдал он.
— Это неправильный ответ — ответил я всё там же насмешливым тоном и игла вновь попала в болевую точку.
Мне не доставляли удовольствия пытки пусть врага, но по всем признакам сильного и волевого человека. Иной бы уже обосрался и сдавал всё что знает, перечисляя имена и явки с паролями. Но иногда дело просто должно быть сделано. У нас тут именно такой случай, так что миндальничать я с труполюбом не буду. Он может сколько угодно верить в идеи своего ордена, Извечную или во что он там ещё верит, но это ничего не поменяет. Он заговорит. Ну или действительно сойдёт с ума от боли и я займусь шпионом. Ну а сейчас прозвучал новый-старый вопрос:
— Это понятно?
— Да — прозрипел он, в очередной раз отдышавшись.
— Как появился ваш орден? — спросил я, надеясь на то, что уж о древних временах он должен быть не прочь рассказать. Практической пользы эта информация не несёт, а больно какое-то время не будет.
— Его основал Дюрандан Ханриман по окончанию последней Великой Войны с эльфами. Псы церкви не смогли его убить, он ушёл невредимым, пустив их на умертвия. Но трём его дочерям так не повезло, их сожгли живьём на потеху толпе в Фатристе. Дюрандан в отместку перебил всех этих ублюдков, обратил их в нежить и бросил на окрестные земли, а сам скрылся и попытался спасти как можно больше своих коллег. С тех пор идёт наша война.
— Это — сделал я паузу, пытаясь распознать ложь, но не чувствовал её. Либо некромант говорит правду, либо даже в таком виде он заставляет собственное тело искусно изображать, что он не врёт. Я конечно не ходячий детектор лжи, но как маг природы очень многое могу подметить в живом организме, если сосредоточенно на него смотрю. Его дыхание, сердцебиение, давление и зрачки говорили лишь о том, что тело приходит в себя. Никаких сбоев и отклонений. Так что вердикт был положительным — правильный ответ. Сколько тебе лет?
— Двадцать семь — проговорил он.
— Это неправильный ответ — без всякой жалости вонзил я иглу, почувствовав, что мне, как бы это по мягче сказать, звездят. А спустя несколько секунд немого крика остановил пытку и вновь спросил — Сколько тебе лет?
— Тридцать три — просипел он, но в этот раз тело вело себя ровно.
— Это правильный ответ — кивнул я — Сколько нужно жертв, чтобы откатить старение на один год?
— Жертвы не нужны, всё делает сама магия ритуала. Задумался о вечной молодости? — ухмыльнулся он — Можем предложить и это.