Лорд судеб Волан-де-Морт, так же известный как матёрый рецидивист Володя-Морда, распихал свои крестражи непонятно куда и если бы не в меру инициативные идиоты, они бы там могли проваляться до скончания веков. А тут их аналог, с мерами предосторожности и срочной эвакуации, раздают рядовым членам организации. Прибьёшь какого-нибудь лича, а он опа и уже очухивается в другом месте. Возможно это конечно паранойя, но именно к такому развитию событий следует быть готовым. И я буду готов. Мы с Ахиллом не Гарри с Роном, из нашего казино так просто не уходят.
Интерлюдия 3
Винсент сидел в кабинете Ревнанта и мрачно цедил вино, в очередной слушая друга, который затянул старую балладу на новый лад:
— Нет, я всё понимаю и даже тебе верю. Но, Свет всеблагой, эльфийское-то зачем? Твой маг нарушил законы гостеприимства чтобы напоить некромантов досмерти? Они только от самого моего дорогого вина подыхают?
Придворный маг устало вздохнул:
— Пока что таких случаев не известно.
— Ну личей вроде бы вообще редко убивали — мотнул головой молодой граф — Монтилио, ты мой главный советник, так подскажи мне что делать. Я уже воздал герою почести и был щедр на награду. Но что мне сделать с вором? Почему ты до сих пор против того, чтоб я вообще об этом объявил? Тем более что две не в меру болтливые леди уже разболтали новости всем на свете. Двор и так судачит о старых легендах с древними празднествами.
— Я не прошу об этом не объявлять — вздохнул чародей, я прошу лишь проявить выдержку. Возможно мы чего-то не знаем. В конце концов Рэзор не показался мне жадным идиотом. Да и сир Винсент утверждает, что его товарищ довольно равнодушен как к деньгам, так и к хмельному. А значит у произошедшего есть некая другая причина.
— Ну а ты чего молчишь? — повернулся граф к рыцарю — Сам ведь его в мой дом притащил.
Сын лорда Фризни тоже вздохнул:
— Я сам понимаю не больше твоего. Но уж реши Рэзор спереть что-то ценное и исчезнуть, он бы точно не стал лазать по стенам, чтобы меня о чём-то предупреждать. Ушёл бы да и всё. Ну а про лесных нимф я ему сам рассказывал.
На это Рэвнант только бросил на него тяжёлый взгляд, но промолчал, сам приложившись к кубку с вином. Страсть рода Акани к этому напитку была общеизвестна. Причём не столько к тому, чтобы его пить, сколько к тому, чтобы именно коллекционировать. По легенде один из предков Ревнанта прожил значительную часть своей жизни на берегах Срединного моря и вернулся в отчий дом лишь когда с его старшими братьями случились трагедии. Более северная земля не могла похвастаться столь же богатыми виноградниками, как на юге, но однако страсть к детям лозы осталась и стала передаваться по наследству. Винные погреба замка считались чрезвычайно богатыми и по слухам уступали разве что королевским, хотя герцоги конечно были с этим не согласны. Однако друид ударил по довольно чувствительному месту. Даже реши он прикарманить какое-нибудь блюдо из чистого золота, это бы порицали, но скорее Ревнант отнёсся к причуде дикого лесного мага с юмором. В конце концов он сам с Винсентом, в бытность их оруженосцами, как-то подговорил друга прихватить с пира серебряные столовые приборы. Тогда они тихонько продали их на следующий же день, а затем завалились с деньгами в бордель, где благополучно спустили всё до последней монеты. После чего правда крепко получили от лорда Даштэ, но это уже совсем другая история. Два молодых шалопая с графскими родословными бывало чудили и не так. Однако сейчас они стали несколько старше и Ревнанта явно задели за живое. Впрочем он ещё не закончил с причинами своего раздражения:
— То, что по стенам моего родового гнезда маги ползают как тараканы, это вообще отдельный разговор и за уровень бдительности гвардии кое-кто понесёт ответственность. Дождутся, сира Друма над ними капитаном поставлю! Уж он, чтоб оправдать новую должность, заставит их подтянуться.
— Не стоит принимать скоропалительных решений — вставил свои пять медяков придворный маг — Сир Престон более чем неплохо справляется со своими обязанностями, а наш общий знакомый использовал магию, чтобы быть незаметным.
— А ты на что? — повернулся к Монтилио граф — Почему по стенам моего замка вообще можно ползать незаметно?
— Как раз потому что ни один маг в здравом уме и твёрдой памяти не решится на подобную авантюру — отозвался чародей — Камни замка зачарованы не только на прочность, к ним нельзя прицепится с помощью волшебы. Ваша светлость, вы знаете моих коллег не многим хуже меня. Кому вообще из них может прийти в голову ползти по вертикальной стене, надеясь лишь на ловкость собственных пальцев?