Каждый участник следствия думал примерно так же.
— Только так можно его вычислить, — говорил Пирс.
К концу января около тысячи мужчин прошли тест, но только четверть из них была исключена из списка подозреваемых. Судебно-медицинская лаборатория была перегружена: двух месяцев для проведения теста оказалось явно недостаточно, хотя в каждом населенном пункте работали команды по пять врачей. Согласно докладам полиции, по повесткам на пункт явились девяносто процентов оповещенных. Остальные десять стали объектами пристального внимания следователей.
Журналисты со всего мира устремились в Лестершир, пытаясь выудить у скупых на слова полицейских как можно больше информации об уникальном эксперименте. Тони Пейнтер в свойственной ему манере человека, который всего в жизни добился самостоятельно, заявил своим подчиненным Пирсу и Томасу, что сам выступит по телевидению. Он так тщательно подбирал слова, так следил за дикцией и грамматикой, что интервью, по словам одного американского репортера, превратилось в разговор строгого дяди с неразумным дитятей.
Тонко подметил: самонадеянные кадровые полицейские, гордящиеся своей самостоятельностью, часто держат журналистов, да и всех остальных, за наивных простаков, которые, как бы они ни пытались, не смогут разобраться в понятиях зла и злодейства. Пейнтер, многозначительно улыбаясь, то и дело повторял:
— Об этом я не могу говорить.
О некоторых вещах он действительно не мог говорить, например о содержании подсобного рабочего под стражей; а во что-то он просто не хотел посвящать журналистов. Он так и не сказал, кто назначил столь высокое вознаграждение за поимку убийцы, и журналистам за полтора часа пресс-конференции удалось выяснить лишь то, что речь шла о двух бизнесменах, в компании одного из которых работала Барбара Эшуорт. Вознаграждение было назначено не Боем Джорджем или принцессой Дианой и даже не местной знаменитостью вроде Хампердинка, а простыми предпринимателями. Для журналистов подобная информация не представляла большой ценности. Но назвать имена значило для Тони Пейнтера сболтнуть лишнее. Суперинтендент Пейнтер относился к той категории полицейских, что для пущей важности любят наводить тень на плетень. Журналисты понимали это.
На вопрос о том, почему полиция выбрала для анализа крови именно молодежь, Пейнтер мог бы ответить просто: насильники чаще всего бывают молодыми. Но он вновь заявил:
— Об этом я…
С другой стороны, Тони Пейнтер не забывал о семье Эшуортов, регулярно заходил к ним и ободряюще докладывал об «определенных успехах».
Кровь для анализа брали следующим образом. Донор предъявлял повестку, и его направляли к одному из сидевших за расставленными в ряд столами полицейских. В обязанности последнего входило взять у пришедшего показания и, самое главное, — установить его личность. С этим были определенные трудности, поскольку паспорт приносили с собой не все, а предъявляемые документы далеко не всегда удостоверяли личность предъявителя: к примеру, водительское удостоверение, в котором нет ни фотографии владельца, ни отпечатка с большого пальца руки. В качестве документов, удостоверяющих личность, принимали карточку занятости, так называемую форму 714 с фотографией, а также паспорт. Тех же, кто предъявлял документы с просроченной фотографией, полицейские снимали «Полароидом», чтобы потом показать фото соседям или работодателям для опознания.
Полицейский задавал ряд дежурных вопросов, многие из которых вызывали у допрашиваемого бурю возмущения. После заполнения соответствующего бланка полицейский провожал своего подопечного в комнату регистрации. Там ему присваивался регистрационный номер и выдавалась личная учетная карточка, после чего его опять вели к врачу, который и брал у него образцы крови и слюны. Образцы слюны брались на специальную картонную карточку, обтянутую марлей. Кровь из шприца разбрызгивалась по поверхности другой такой же карточки. Затем на шприц наклеивали бирку, снимали иглу, и он превращался в самозакупоривающийся сосуд.
Если данные лабораторных исследований не подтверждали соответствие образца характеристикам белковой фракции 1+, то дальнейшие анализы обычно не проводились. Если же подтверждали — образцы отправляли в правительственную лабораторию в Олдермастон на анализ ДНК по Джефрису.
В следствии участвовала оперативная группа, группа опроса и группа отработки версий. Членам этих групп за несколько месяцев придется проехать столько миль, сколько никогда не проезжала вся полиция Лестершира. Мобильные кровопускатели колесили по нескольким графствам. Они научатся весьма умело убеждать, уговаривать и даже умолять людей, числящихся в списках, приехать и сдать кровь на анализ. Однако в десятках случаев окажется, что молодые люди поменяли место жительства или не могут приехать. Тогда полицейским придется приезжать, забирать их и везти в ближайший врачебный пункт, а чтобы врач взял образцы крови — добиваться разрешения на оплату его услуг.