- Вы, кажется, занимаетесь делом об ограблении шофера такси, так вот, мне думается, этот случай для вас небезинтересен, - закончил подполковник Астахов.
- Да, да, - растерянно произнес Брайцев.
Спустя несколько минут раздался еще один звонок. Научно-технический отдел докладывал, что вторичное изучение отпечатков пальцев на осколке стекла подтвердило первоначальный вывод: отпечатки принадлежат Виктору Коваленко. Биологическое исследование замытых пятен на пиджаке показало: по своему составу это кровь II группы, соответствующая групповым признакам крови, обнаруженной на паркете в квартире Лосева.
Положение было не из веселых, и Брайцев решил, что самым правильным сейчас будет поставить в известность обо всем полковника Северцева. Он позвонил за город и кратко доложил Ивану Ильичу о случившемся. Выслушав его доклад, Северцев сказал, что немедленно выезжает в Москву.
Брайцев давно уже не видел полковника таким расстроенным и раздраженным.
- Следователя должны интересовать факты, факты и еще раз факты,- чеканил он, неслышно ступая по ковру.- Отпечатки пальцев - раз. Кровь на пиджаке- два. Наконец, совпадение групповых признаков этой крови - три. Не слишком ли много фактов для чистой случайности? А как объясняет их сам Коваленко? Увы, нам все это еще неизвестно. Почему до сих пор не допрошен Коваленко? Я вас спрашиваю, капитан Брайцев!
Брайцев рассматривал носки своих полуботинок. Он чувствовал: дело оборачивается плохо.
- Даю вам два часа, чтобы разобраться с Коваленко. В восемнадцать доложите мне лично. Не справитесь - будете отстранены от расследования.
Полковник встал, давая понять, что разговор закончен.
Сотрудник, посланный в Горлов тупик, доложил по телефону, что Коваленко ушел из дому в восемь утра и покуда не возвращался. Где он, дома не знают или же не хотят говорить. Брайцев приказал ждать, хотя бы до утра. Но через час Коваленко доставили на Петровку.
Брайцева поразила какая-то мрачная решимость, написанная на лице юноши.
- Что вам всем от меня нужно? - угрюмо спросил он с порога.
- Садитесь,- предложил Брайцев.
- Ничего. Постою.
- Садитесь, вам говорят!
Коваленко сел, положив на колени руки. Руки были большие, тяжелые, привычные к труду.
- Имя? Отчество? Фамилия? Год рождения? - Брайцев задавал первые обязательные вопросы.
- Это что, допрос? - Коваленко встал.
- Сидеть! - приказал Брайцев.
Наступила пауза.
- Я спрашиваю: это допрос? - повторил Коваленко.
- Нет, это беседа между двумя приятелями.
- Послушайте, значит, вы и есть тот самый друг из Хабаровска, который приходил вчера? - Глаза Коваленко еще более сузились. - Довольно дешевый номер. Я думал, у вас работают тоньше.
- Отвечайте на вопросы! - резко сказал Брайцев.
- А собственно, почему я обязан вам отвечать?
- Очевидно, потому, что я следователь.- Брайцев уже с трудом сдерживал себя. - Вы знаете, где находитесь?
- Знаю.- Брайцев заметил, как Коваленко стиснул зубы и на скулах у него запрыгали желваки.- Значит, я обвиняемый. В чем?
В том, что меня судили, в том, что я сидел в лагере… Так неужели теперь всю жизнь, на каждом шагу меня будут попрекать этим? Ведь меня выпустили из тюрьмы. Зачем вы меня выпустили? Зачем?!- Он почти кричал.
- Без истерики! - оборвал Брайцев. - Здесь видели артистов и похлестче.
Опять наступила пауза.
- Что вам от меня нужно? - глухо спросил Коваленко.
- Не торопитесь, сейчас узнаете. - Брайцев точно рассчитывал удары. - В пятницу вы пользовались такси?
- Нет.
- А в четверг?
- Нет. И в среду нет, и во вторник, и в понедельник. Я пользуюсь только метро. Вас это устраивает?
Брайцев встал, прошелся по кабинету и, закурив, внимательно посмотрел на Коваленко.
- Устраивает, - ответил Брайцев и, не давая ему опомниться, задал следующий вопрос: - В котором часу в пятницу вы заступили на смену?
- В ноль часов, можете справиться в табельной.
- А где вы были между двадцатью одним и двадцатью четырьмя часами?
Коваленко насторожился.
- Где был, там уже нет меня.
- Потрудитесь отвечать точно! - повысил голос Брайцев.
- Я отказываюсь отвечать на это.
- Хорошо, оставим пока в покое пятницу. - Брайцев заметно волновался. - А куда вы уходили сегодня с утра?
Коваленко побледнел.
- Почему вы считаете себя вправе влезать в чужую жизнь и так бесцеремонно копаться в ней обеими руками?
- Пока что спрашиваю здесь я! - Брайцева несколько смутил тон Коваленко. - Вы будете отвечать или нет, Коваленко?