А так пусть сидит. Потом пришел Карсон. Кто такой? Завсегдатай. Механик с термоплана «Олд Сайлорс Сон». Известный бузотер и дебошир. Его вся округа знает. Вон, у ребят Черепашонка спросите. Они вам про Карсона много чего расскажут.
Да, правильно — большой силищи и большого беспокойства человек. По жизни носит его, будто корабль без руля. Человек–крейсер. Никто ничего ему сделать не может. Только успевай увертываться. А не успел — береги рангоут с такелажем да молись предкам, чтобы днище целым осталось. Но беззлобный он. Только буйный делается, как загуляет.
Что–то древнее проснулось в его натуре. И беспокоит его мятежный дух.
Нет, тот, про кого вы спрашиваете, Карсона не знал.
Не мог знать.
Поймите же, что он сюда вообще впервые попал. И не мог с Карсоном неизвестный быть знаком. Ни с кем не мог быть знаком. Почему такая уверенность? Да потому, что, знай он Карсона хоть понаслышке, ушел бы сразу, как только эта компания завалилась.
Ив усмехнулся собственной шутке. Его юмор не оценили. Карло потребовал продолжать.
Карсон–то? Ну да… Уже навеселе был. Его ведь, Карсона, не поймешь. То ли он уже не соображает, что творит, то ли только успел горло промочить. Баламут он, Карсон…
Ну как это «при чем он здесь»? Ведь силищи невероятной человек. И будь хоть в какую дымину пьян, все равно ни реакция, ни силушка его не подводят. Да и дружки его — драчуны не из последних.
Нет, Ив не жалует беск и не держит для того, чтобы джентльмены могли объясниться, площадки, как в других заведениях, вот хоть как у того же Черепашонка. Не любит он этого. И всё. Потому что пустое. Ив имеет право на свое мнение. Если кто желает кулаками помахать или ножками посучить, так извольте вон на улицу.
Созерцание и размышление для гармонии Мира важнее, чем действие под влиянием простых страстей — не находите?
Да, тут бывает по–всякому. Вот и в этот раз Карсон себя показал. Для него — обычное дело.
Тот незнакомец в плаще был один. Сидел, посматривал. Чего посматривал? Да кто это может знать? Но глаз у него острый. Такой глаз мир по–особому видит. Ни мне, ни вам вокруг такого не углядеть.
Можете не верить, но Ив знает, о чем говорит. А вот что он себе примечал, неизвестно. Он будто ждал кого, кто в лицо не был ему знаком, или пережидал что. Бывает.
Дальше? Дальше, извольте вообразить, Карсон начал задирать того, в плаще… Тот не шалил, никого не трогал. И трогать не собирался. От общения старался уклониться.
Вот шел человек, по местам незнакомым, насмотрелся окрест, да и решил переждать, пока впечатления улягутся. Бывает.
Ив не знает, где теперь найти Карсона и его приятелей. Не знал никогда и не нуждался в этом. Достойные господа могут в порту узнать или на флотской бирже. Небось в рейс ушли, чин чином, давно.
Кто? Разные люди ходят с Карсоном. Когда одни, когда другие. В этот раз были с ним стюард с «Пилигрима», да еще пара матросов с воздушных судов трансъевропейских линий. Нет, Ив их не знает. Только по форме да цеховым знакам синдикатов определил. Карсона со стюардом Ив видел раньше вместе, и не единожды. А эти, матросы, ему неизвестны. Никакой особой цели у них, скорее всего, не было. Нет, они посмирнее будут, насколько может один матрос быть смирнее другого, но с Карсоном некого рядом поставить. Зашибет.
Нет, Ив уже говорил, что тот, в плаще, ни с кем не общался. Нет. Он вел себя как чужак. Всем чужакам чужак. А Карсон чужаков любит. И мимо не пройдет… Почему Ив решил, что он чужак? Ну он же уже говорил! Молот Исса, много раз говорил!
Молот Исса, господа негодные преступники! Как нам объяснить привычку наметанного глаза? Хотите верьте, хотите решайте, как знаете. Ив скажет, как есть. Не верите — не надо.
Тут Карло ударил Алекса Ива. Потому что удержаться не мог. И больше сам не бил. Через некоторое время он остановил подручных и холодно, но спокойно предложил бармену продолжать, сосредоточившись на точном изложении событий, а не на рекомендациях достойным людям, во что им верить, а во что — нет.
Бармен с хрипом втянул в себя воздух, закашлялся, но совладал с болью и снова заговорил, прикрыв глаза. Речь его сделалась несколько невнятной, замедленной, но оставалась вполне разборчивой.
— А не о чем особенно продолжать. Чужак сидел, ни с кем не общался. А затем пообщался с Карсоном и его приятелями. Только недолго. И все. А то и значит. Вырубил их, и делу конец. Никто моргнуть не успел. Нет, не преувеличиваю. Не драка. Избиение. Да, один — четверых. Подробностей не спрашивайте. Не уследить было. Страшно и удивительно. Знаю только — никогда такого не видел. И знаю, что захоти чужак — убил бы.