Выбрать главу

Герке знал также и о несуществующих еще книгах. Архив располагал информацией о том, над чем работают писцы и книгопечатни, над какими шедеврами трудятся в данный момент сочинители.

Таких архивов в Мире было не много. Но лучшие из них содержались в подвале Дворца Совета лендлордов, в Академии и в редакции журнала, в котором имел честь служить достойный Лендер. И в каждом архиве был главный архивариус, подобный Мерцину Герке.

— Видите ли, — словно оправдываясь, заговорил Лендер, — я столкнулся с явлением, которое трудно определить. Расследование еще ведется. И ваша помощь может оказаться весьма важной в этом деле. Подберите мне все, что о саламандрах говорит Традиция, что знают о них исследователи, и вообще — все упоминания о человеке–саламандре.

— Вам предстоит много трудов, молодой человек, — предупредил Герке, — мы сейчас же начнем поиск. Как только круг его будет определен, я разошлю скороходов по книжным хранилищам, и вам будут доставлены все доступные материалы. Их доставить к вам в редакцию или домой?

— Домой, если можно, — сказал Лендер, — к вечеру. Я предупрежу привратника. Мой адрес…

— Я знаю ваш адрес, — перебил Герке, — у вас находится книга о звездном небе. Из библиотеки Академии. Сочинение достойного Каспера Огастаса Букса. Издано в зодиак 3310–й книгопечатней Семьона под контролем синдиката Бэрда. Я не ошибаюсь?

— Нет, именно так. Я… работаю с книгой.

— А пора бы уже и вернуть ее.

— Вот сегодня же и верну, воспользовавшись случаем.

— Буду признателен, а уж как обрадуются те, кому она действительно нужна для работы!

— Благодарю, достойный Герке.

— Всегда к услугам, достойный Малькольм.

На том Хай Малькольм Лендер поспешно дал отбой и перевел дух.

В дверь постучали. Пару раз. Прежде — глухо, потом все громче. Звук был недобрым. Стало тревожно, хотя для тревоги не было решительно никаких причин.

Утренний свет, сизый и зыбкий вливался в комнату. Все серо. Будто студено. Лендер шагнул к двери и решительно взялся за ручку. Помедлил, гадая, кто мог потревожить его в этот час.

И вдруг его лицо озарилось догадкой. Ну конечно же это антаер Кантор! Кто еще мог это быть?

Лендер дернул ручку в сторону, и широкая створка откатилась, обнажая сумрак коридора. Сочинитель немедленно отшатнулся.

На пороге стоял серый, в цвет утра, человек ростом под притолоку.

Сочинитель и вздохнуть не успел, как незнакомец, быстро оглядевшись, подался плечом вперед, протиснул в дверной проем свою широкополую шляпу с тульей, похожей на гриб–дождевик, и вошел. За ним, так же оглядываясь, протиснулись еще двое.

Внешне они были почти одинаковыми, и одинаково осматривались, будто ожидали увидеть в комнате что–то, чему здесь быть не подобает, а найдя это — вменить в вину хозяину…

Их лица действительно заставляли всякого чувствовать себя виноватым без всякой причины. Отрешенность, укор и назидание соединялись в этих лицах.

— Достойные господа, — с нажимом начал сочинитель, — чем я могу?..

Но жест руки в белой перчатке пресек его возмущенную речь, едва начавшую формироваться.

Двое других серых людей рассредоточились по комнате, заглянули во все углы, затем осмотрели другие комнаты, кивками и жестами объясняясь друг с другом и совершенно игнорируя сих комнат обитателя.

Сочинитель, при всем своем праведном гневе и возмущении, оказался заинтригован таким поведением, и только потому, вероятно, не испытывал естественного страха.

* * *

Кантор никогда не спешил и никогда не опаздывал. Он очутился возле квартиры достойного Лендера в момент, никак не назначенный и не обговоренный, но вполне определенный самим естественным ходом вещей.

У него было достаточно времени для того, чтобы выполнить все намеченные дела, и еще оставалось немного на непредвиденные события. Готовность к непредвиденным событиям и запас времени, чтобы ими заняться, — не это ли залог того, что называется «быть хозяином своей судьбы»?

Дверь в апартаменты сочинителя была закрыта неплотно. Значит, кто–то недавно вошел к Лендеру…

Совсем недавно, и не притворил за собою дверь, а хозяин жилища не озаботился этим обстоятельством, или был занят чем–то, не позволившим ему выполнить простое и естественное действие.