Сделав Клоссу и Лендеру знак, Кантор со своим оптическим стеклом двинулся в прихожую.
— Вот скажите, — обратился к Лендеру Клосс, — что вы думаете об этих креслах?
Лендер ответил без особого энтузиазма:
— Очевидно, вот на том кресле, которое в крови, сидел кто–то, кто был сильно ранен. Кровь и вокруг. Ее много. Но где этот несчастный?
— Это действительно очевидно, однако полицейский сразу скажет, что их расстановка имеет смысл.
— Смысл?
— Конечно. Просто вам не видно. Видите след на полу? Одно кресло было повернуто к окну… Зачем?
— Для того чтобы смотреть в окно.
— А зачем это было нужно?
— Э–э… любоваться видом. Зачем еще? Взгляните, какой открывается великолепный, завораживающий вид! Если бы у меня, как у владельца скобяной лавки, оставалось много времени для досуга, то я смотрел бы и смотрел.
С высоты скалы Элкин–маунтин — в верхнем городе, как на ладони раскинулся вид на нижний город, парки в зеленой дымке листвы, кривые улицы, разноцветные крыши, редкие по весенней поре дымки каминных труб…
Море вдали, словно завернутое за край света, термопланы в небе и облака цвета сливочного мороженого в яркой зовущей синеве. Окно давало комнате сходство с рубкой воздушного корабля. Прекрасный солнечный день стоял над столицей, а казалось — царил над всем миром.
«День над Миром! — воскликнул мысленно Лендер, — возвышенный абсурд! Но стоит где–нибудь испробовать».
Однако чудовища, крадущиеся во мраке, оставили в этом великолепии ночные следы: кровь, смерть, разрушение. И тайну бессмысленно–жестокого злодеяния.
— А зачем хозяину квартиры, простому торговцу петлями, скобами и вьюшками, смотреть в окно так часто, что он даже место для этого оборудовал? — не унимался Клосс.
— Я, разумеется, не полицейский, — подавляя раздражение, заговорил Лендер, — мой разум скуден, а понятия узки. Но с этим вопросом мне все видится совершенно ясным. Он смотрел в окно, потому что любил в него смотреть. А любил он в него смотреть, потому что это было прекрасное переживание, доступное далеко не всякому. Был бы я полицейским, проницательным и приверженным строгому рассуждению во всем, я озаботился бы совсем другим вопросом.
— Каким же?
— Кого выбросили в окно?
— Кого?
— Кого–то определенно выбросили. Ведь окно разбито.
— А с чего вы взяли, что это был кто–то, а не что–то?
— Откуда мне знать. Может быть, и что–то. Сначала это что–то смертельно ранило того, кто был в кресле, потом выпало из окна, потом вернулось и похитило тело.
— Да что за ерунду вы говорите! — взвился Клосс. — Как это такое может быть?
— Понятия не имею. Вы мне объясните, а я расскажу читателям с ваших слов.
Лендер, довольный произведенным эффектом (Клосс не мог найтись с ответом), подошел к единственному, как казалось, не пострадавшему предмету в комнате. То была небольшая этажерка с книгами и какими–то простенькими безделушками.
— Молот Исса! — вошел Кантор. — Он вернулся и забрал тело!
— Кто вернулся? — почти в один голос спросили Клосс и Лендер.
— Флай, наш беглец, разве нет?
— Так это он… — растерялся Клосс. — И здесь, и в подворотне?
— Нет. Флай еще не убивает. Он только готовится. Но тот кто его ищет, уже начал.
— А кто его ищет? — удивился Лендер.
— Кто–то, кроме нас, — был ответ.
— Что мне делать? — продемонстрировал готовность Клосс.
— Приступайте к работе. Я все посмотрел. Мне здесь делать уже нечего. Я еще раз осмотрюсь на улице. А вы осмотрите все самым тщательным образом и опишите. Воздержитесь только от выводов и гипотез, что я тут слышал. Они настолько тонки и остроумны, что могут сбить меня со следа. И еще… Не указывайте в протоколе цвет двери, которую увидите в коридоре. Не нужно…
— А что с ней не так? — удивился Клосс.
— Она желтая.
Некоторое время сочинитель и помощник антаера смотрели друг на друга с выражением полного непонимания на лицах.
— Что–то еще, шеф?
— Желтая дверь. Да… — Кантор немного задумался. — Эксперта и мастера с фотографическим аппаратом я сейчас же пришлю сюда. Всё завтра мне на стол. Результаты анализов, протокол, снимки, всё. Как обычно. За Давилкой Шмидтом возобновить наблюдение и вести непрерывно.
— Да, шеф.
— Кровавый след начинается, — сказал Кантор. — Тело хозяина лавки, скорее всего, за стеной владений лендлорда Стиба. А значит, недосягаемо для нас. Домашние любимцы безумного аристократа уже растерзали тело и растащили объедки. Но стену осмотрите потом. Возможно, дождь не смыл следы, или тело переваливали через стену, когда он уже кончился. Пойдемте, Лендер.