Холл Мулер–Билдинг отличался помпезностью и сумеречным величием. Огромные квадратные колонны подпирали высокий плоский потолок.
Стальные ажурные несущие конструкции здания были обнажены и давали представление о том, какая безудержная мощь возносит к небу эту исполинскую башню — символ могущества синдиката.
Шоу–фон–проектор здесь тоже был под стать величию сооружения. Это был экран почти таких же размеров, как в мультифотохоллах, ограниченный с боков тяжелыми алыми портьерами, которые подчеркивали монохромность передаваемого изображения, превращая недостаток шоу–фона в элемент стиля.
Обилие мягких кресел возле стен и колонн давало понять, что не всякого здесь примут сразу. Время здесь ценилось так дорого, что, казалось, вместо пыли в лучах света парит золотой песок. Так что к личному времени посетителей — просителей и прожектеров — можно было относиться пренебрежительно.
— Мистер Альтторр Кантор, я полагаю, — приветствовал его секретарь–распорядитель, — хороший день. Вы пришли немного раньше назначенного времени.
— Антаер Альтторр Кантор, — сурово, с безразличным выражением лица поправил сыщик. — У меня есть часы.
— М–м… _
— Думаю, мистер Мулер ждет меня с нетерпением. Ему ведь доложили?
— Ну разумеется…
— В таком случае я поднимусь немедленно.
Конечно, у антаера были аргументы, но объяснений он предпочел бы избежать.
— Прошу вас, пройдите… — опытный секретарь–распорядитель не решился перечить.
Он и так ошибся, обратившись к Кантору «мистер», как бы подразумевая, что визит частный и не связан с делами Лонг–Степ.
— Мой господин Мулер ждет вас, — чуть поклонившись, сказал секретарь.
Ну вот. Теперь и секретарь поправил немного Кантора, который назвал «мистером» самого Орана Ортодокса Мулера, будто не зная или не придавая значения тому, какое положение в обществе тот занимает.
В дальнем углу холла Кантор заприметил знакомые серые фигуры. Агенты ждали аудиенции магната? Или чего–то еще?
Суперагент, увидев, как Кантор уверенно движется к лифту, бросился наперерез и начал прыгать перед сыщиком влево–вправо, надеясь, что тот остановится.
Кантор не остановился.
— Я хотел бы принести извинения за недопонимание, — явно не зная, что сказать, затараторил суперагент.
— Извинения приняты, милейший. С дороги, — ответил Кантор ровным голосом и не сбавил скорости.
Суперагент, ничем не выдав разочарования, посторонился. Отстал.
Не все дела имеют обыкновение улаживаться просто. Даже пройти к такому человеку, как Мулер, раньше назначенного часа не всегда удается, а если и удается, то это требует много маленьких уловок.
Лифт мягко и стремительно скользил вверх.
Кантор, как человек весьма искушенный в подобных делах, не готовился к разговору специально. Он был готов к нему Он знал свою позицию и хотел выяснить позицию Мулера.
Он должен задать вопросы и если не получить ответы, то хотя бы увидеть реакцию на них. Он должен был получить некоторые гарантии и откреститься от всякого намека на какие–либо обещания со своей стороны.
К тому времени, как лифт достиг сорокового этажа — почти самой вершины здания, Кантор понятия не имел, что скажет. Но он прекрасно представлял, о чем пойдет разговор.
Выйдя из лифта, антаер Кантор снял котелок и пальто, повесил их на вешалку, молча, игнорируя вопросительный взгляд личного секретаря достойного господина Мулера.
Неторопливо он снял калоши и аккуратно устроил их в калошнице. Секретарь приветствовал его вставанием и растерянной улыбкой. Кантор приблизился к столу секретаря, покачивая зонтом, что для кого–то могло выглядеть угрожающе…
— Меня ждут, — в его голосе не было и тени вопроса.
— Э… да… я доложу, вы…
— Немного раньше, но медлить не намерен. Это в интересах достойного господина Орана Ортодокса Мулера.
— Я доложу…
Секретарь скрылся за дверью и тут же вернулся.
— Пройдите.
Оран Ортодокс Мулер — магнат, воротила, глава синдиката Мулера — выглядел старше своих лет, был плешив и сморщен.
Неказистый внешний вид компенсировали безудержная энергия и горящий взгляд, пронзающий собеседника насквозь. Этот взгляд не обманывал. Мулер действительно был невероятно проницателен.
За этот огненный демонический взгляд его обожали женщины и уважали мужчины. В прошлом отъявленный разбойник, грабитель поездов и отбиратель леденцов у младенцев! В настоящем — столп общества, примерный гражданин, создающий и поддерживающий благосостояние Мира вообще и граждан, работающих на его предприятиях, в частности.