Лали вывела самолет по ходу флагмана и стала маневрировать приближаясь вплотную. Я открыл заднюю аппарель и легко спланировал на палубу. Следом, используя «силовое управление», выволок из салона самолета полевую медицинскую капсулу. Яна вывела «Ночного охотника» в тыл корабля и зависла в воздухе уравняв скорость.
— Не приближайтесь к нам господин! — кричали члены экипажа держа перед собой флаги эпидемии от семафора. — У нас на борту эпидемия! Вы заразитесь!
— Кто капитан корабля?
Вперед вышел исхудавший человек в потертой военной форме без погон и знаков отличия. Вид у него был конечно такой, что и в гроб краше кладут, но вояка держался на ногах.
— Я капитан, господин. Прошу вас, не приближайтесь. Красная лихорадка очень заразна. Я даю вам слово, что мы не станем плыть в сторону империи Медриана.
— Это не имеет значения, капитан. Куда бы вы ни плыли, вы все равно представляете опасность.
— Кто вы такой, господин?
— Я архимаг империи. Я здесь для того чтобы выяснить, могу ли я вам чем-то помочь. Приведите мне больного. Любого. Желательно тяжелого.
Сказав это, я стал настраивать полевую медкапсулу подключая все емкости с расходниками.
Капитан быстро распорядился и мне привели молодого, и еще довольно крепкого парня, кожа которого была покрыта ужасными красными нарывами. Жуткое зрелище. Не то страшное проклятие, которое мне когда-то пришлось увидеть в родных землях, но тоже весьма впечатляло.
Я открыл крышку капсулы и велел парню лезть внутрь. Парень весь затрясся от страха, но капитан придержал парня за плечо. Я только сейчас смог заметить, что они похожи. Видать капитан привел своего родственника, скорей даже сына. Смелый, и в то же время отчаянный поступок.
Наконец парень, сжимаясь от страха лег в капсулу. Я закрыл крышку и активировал сканер. Меньше минуты древнее заклинание перебирало варианты всевозможных заболеваний и как только обнаружило сходство, тут же выдало результат.
«Болотный кровяной паразит», и четыре не самых сложных заклинания, которые должны полностью очистить кровь больного от яда, который выделяют эти паразиты и убить его самого. Два следующих заклинания должны восстановить целостность кожного покрова и улучшить работу сердца, которое больше всего страдало от яда. На полный цикл процедур требовалось примерно двадцать минут. Не так уж и много. Я ожидал худшего. Запустив все циклы в рекомендованной последовательности, я посмотрел на капитана.
— Сколько сможете еще продержаться?
— Долго господин архимаг. Болезнь убивает медленно, иногда несколько месяцев. Порой больной сам прощается с жизнью не выдерживая боли.
— Похоже на то, капитан, что вам очень повезло. Наш артефакт способен вас всех излечить. Прикажите поднимать паруса и идите в эту бухту, указанную на карте. Там вас будет ждать фильтрационный лагерь, где каждый получит бесплатную помощь.
— Мы все выполним господин. Если есть спасение, мы поклянемся в верности империи. Нас выгнали из наших домов отправили в море под конвоем, пока все корабли не попали в течение.
— Если вы не поднимите пруса, я буду вынужден вас сжечь. Если пойдете в другое место, не то что указано на карте, я вас сожгу. Не упускайте свой шанс, капитан. Мы не хотим вас обижать, но вы же прекрасно понимаете, что у нас просто нет выбора.
— Я все понимаю господин архимаг. Мы выполним все ваши указания.
— Рад это слышать. Потому, что только в этом случае у вас будет шанс выжить.
К моменту нашего возвращения, в указанном месте уже велось бурное строительство палаточного лагеря. По уже накатанным полевым дорогам тянулись военные обозы с медицинскими капсулами, взятыми из резерва и те что только что были построены. Причем не только в мастерских южной академии, но и северной. На время перемещения капсул доступ обычных граждан к порталам был временно ограничен.
С поднятыми парусами корабли прибудут в указанное место не позже чем через три дня. Этого времени вполне хватало, чтобы обеспечить безопасность лагеря.
После моего доклада императору о том, что болезнь не страшная и вполне излечимая, не только он, но и весь военный совет буквально просияли. Видать за то время пока шла вся разведывательная операция, военные в полной мере смогли осознать, что на их совести были бы тысячи ни в чем не повинных жертв.