Первые шаги не принесли ему популярности среди иудеев. Римляне всегда проявляли подчеркнутое уважение к религиозным верованиям покоренных народов, а потому войскам не разрешалось проходить маршем через Иерусалим с поднятыми штандартами, на которых красовался лик императора. Их сворачивали и убирали с глаз населения из почтения к закону Моисея, накладывающему запрет на идолов. Однако Пилат, вводя в Иерусалим свои части, прошел по городу ночью, и на дворце вывесили изображения орла и образы императора.
Когда проснувшиеся поутру евреи увидели это, город пришел в волнение. Депутации граждан собрались вокруг дворца и оставались там пять дней, они просили убрать установленные Пилатом образы. Прокуратор ответил угрозой: если парламентеры не разойдутся, они будут перебиты. На шестой день его вынудили принять представителей города, которые кричали, что скорее добровольно пойдут на смерть, чем станут терпеть попрание их священных законов. Пилату пришлось отступить, орлы и имперские образы были сняты.
Другой, гораздо более серьезный конфликт разразился в связи с акведуком, остатки которого все еще находятся у вифлеемской дороги. Чтобы доставить воду из Бассейна Соломона к Храму (хотя его враги утверждали, что на самом деле вода требовалась для военных целей на случай массового восстания), Пилат использовал часть гигантских денежных запасов, известных как корбан, хранившихся в храмовой сокровищнице. Посягательство на эти средства вызвало яростный протест. Буря разразилась, когда Пилат прибыл в Иерусалим из своей основной резиденции в Кесарии, вероятно, во время ежегодного визита на иудейскую Пасху, когда необходимо было вводить в город дополнительные войска на случай беспорядков. На этот раз Пилат распорядился часть солдат переодеть иудейскими паломниками и внедрить их в толпу. По сигналу эти люди атаковали евреев и устроили сильное замешательство. Этот эпизод, относящийся к пасхальному периоду, находит отражение в Евангелии от Луки, который упоминает о «галилеянах, которых кровь Пилат смешал с жертвами их»32. Если это предположение справедливо, оно открывает перед нами замечательную возможность. Галилеяне, которых убили по приказу Пилата, были подданными не его, а Ирода Антипы. Когда же Пилат передал Иисуса — галилеянина — в руки Ирода, мы читаем у святого Луки: «И сделались в тот день Пилат и Ирод друзьями между собою; ибо прежде были во вражде друг с другом»33.
Если можно предположить, что Пилат отослал Иисуса в качестве предложения о мире с правителем Галилеи, в обмен на галилеян, погибших при прежнем конфликте, тогда странная мысль приходит в голову в связи со строительством акведука — точнее, в связи с причиной изначальной вражды между Пилатом и Иродом, — значит, все это было дополнительным фактором, приведшим к распятию Христа…
Я взобрался на стену и осмотрел необычную реликвию. Лишь немногие знают, что она существует, и если никто о ней не позаботится, сохранившиеся водопроводные трубы (собственно говоря, обломки камней) могут быть унесены отсюда и использованы в качестве строительного материала. Кстати, крышка Колодца волхвов на иерусалимской дороге сделана именно из такого камня.
Акведук идет вдоль стены и теряется из виду за домом. Он сложен из огромных каменных блоков, внутри которых просверлена широкая дыра, каждый камень точно подгонялся к предыдущему, образуя надежный канал для воды.
Если теория, которую я только что изложил, обоснованна, эта череда камней представляет собой одну из наиболее странных и важнейших реликвий в мире. В любом случае хотя бы несколько камней из акведука должны быть выставлены в великолепном новом музее Иерусалима.
Я пошел дальше в сторону Вифлеема, размышляя о Пилате и негативном ореоле вокруг его имени. Суд над Иисусом дает нам полный портрет римлянина: высокомерный, грубый, достаточно слабый, чтобы поддаваться на шантаж, но, в отличие от евреев, обладающий чувством справедливости. Он попытался спасти Иисуса. Он пытался снова и снова, с нарастающим чувством раздражения и безнадежности. Евреи, прекрасно понимая слабые стороны человеческой натуры — дар, никогда их не покидавший, — внезапно прекратили нападки на Иисуса и сосредоточили натиск на самом Пилате. Раздались крики: «Если ты отпустишь этого человека, ты не друг кесарю!». Это был уже прямой шантаж. И он решил судьбу Иисуса.