Следовательно, мы должны представить себе, что Рождество произошло в одном из старых домов-пещер Вифлеема. Гостевая, то есть верхняя, комната, которую по иудейскому обычаю предлагали путешествующим евреям, была, очевидно, занята, а потому хозяин предложил Святому Семейству убежище на ночь в нижней, пещерной комнате.
В этом контексте интересно вспомнить раннюю церковную традицию, согласно которой Иисус родился не в хлеву и не в гостинице, а в пещере. Юстин Мученик, родившийся около 100 года н. э., воспроизводит ту же традицию, утверждая, что для Иосифа не нашлось места ни в одном доме Вифлеема, но поблизости он отыскал пещеру. Судя по всему, еще до времени Юстина пещера под Церковью Рождества почиталась как место рождения Христа. Вполне обоснованным будет вывод, что пещера под церковью раньше находилась на уровне улицы и составляла нижний этаж жилого дома.
Матфей, описывая рождение Иисуса, говорит (о волхвах):
«И, войдя в дом, увидели Младенца с Мариею, матерью Его, и, пав, поклонились Ему»34.
Одно из строений, которое я посетил, могло оставаться неизменным со времен Христа. Мужчина ухаживал за животными: двумя взрослыми ослами и осленком, которые были привязаны к стене скальной пещеры. В комнате наверху женщина просеивала мелкую крупу — кажется, просо, — сквозь сито. Время от времени она переговаривалась с мужем, который хлопотал внизу.
Жилая комната, как и большинство подобных помещений на Востоке, не имела мебели. В углу лежали свернутые в рулон матрасы, прикрытые от постороннего взгляда.
Я подумал, что ближайший аналог места, в котором родился Христос, вероятно, — дома острова Коннемара. Я помню, как проснулся однажды в маленькой белой хижине, напоминающей формой вифлеемский дом, с той только разницей, что там был всего один этаж. Жилая комната отделялась от хлева шестами и холщовыми драпировками. Шум, который издавали животные, постоянно доносился до нас, пока мы сидели вокруг выложенного дерном очага. И я, естественно, не мог отрешиться от мысли, что Рождество произошло в такой же жалкой обстановке.
Мой друг, который прожил большую часть жизни в Иерусалиме и прекрасно говорит по-арабски, встретил меня в Вифлееме, и вместе мы обследовали боковые улочки и дворы города. Когда мы рассматривали римскую мельницу в темной каменной крипте, во двор по каменной лестнице вышла девушка и заговорила с нами. Мой друг внезапно превратился в натурального араба, стал размахивать руками, активно жестикулировать, покачивая головой из стороны в сторону.
Девушка рассмеялась, и он тоже.
— О чем вы говорите? — поинтересовался я.
— Я попросил ее провести нас в дом, — пояснил он. — Она пошла спросить разрешения у отца.
Через некоторое время она появилась на балконе и свесилась через перила. Это была самая очаровательная девушка из всех, виденных мною в Палестине. Думаю, ей было лет восемнадцать. Мне было радостно обнаружить, что в Палестине все еще существуют женщины, заслуживающие восхвалений Соломона.
— Она говорит, что мы должны подождать, пока не уйдет сапожник, — перевел слова девушки мой друг. — Потому что он самый большой сплетник, и через пять минут весь Вифлеем будет знать, что в доме принимали иностранцев. Но потом нас пригласят зайти.
Итак, мы некоторое время слонялись во дворе, делая вид, что интересуемся старыми камнями, пока не увидели, что сапожник спускается по лестнице с парой старых башмаков в руках. После этого мы поднялись в дом.
В центре находилась комната или холл, по сторонам были еще две комнаты. Мебель, как обычно, отсутствовала. Семья явно была очень бедной. Эти люди работали в поле. Отец — старый седобородый араб в коричневой галабе — и мать сидели на матраце, застеленном одеялом.
Девушка привела с собой старшую сестру и удивительно красивого мальчика с золотистыми волосами. Все мы сели на пол, и мой друг заговорил с хозяевами дома так, словно многие годы был с ними знаком. Время от времени вся компания разражалась взрывами смеха.
Потом он сказал, обращаясь ко мне:
— Я собираюсь показать тебе, что вифлеемские женщины носят под покрывалом. Я попросил старшую дочь, она вдова, надеть свадебное платье.
Не могу сказать, как ему удалось этого добиться: прямой и неприкрытой лестью или какими-то особыми манерам. Но самое удивительное, что старшая из дочерей, слегка зардевшись, исчезла в боковой комнате, чтобы надеть свой свадебный наряд.
— Послушай, как тебе удается приходить в незнакомый дом и обращаться к людям с подобными просьбами? — не удержался я.