– Да, неизбежны жертвы, – повторил генерал Бауэр. – Но еще раз подчеркну: то, что учинит «Тринити» с нашей страной, если мы его не остановим в самое ближайшее время, будет в тысячу, в миллион раз страшнее! Пойдя на сознательный ограниченный ущерб, мы спасем себя от худшего. А главное, покончим с чудовищным кризисом.
– И за какое время вы можете организовать этот электромагнитный удар? – спросил Маккаскелл.
Генерал Бауэр снова обвел всех сенаторов на экране конференц-связи торжественно-медленным взглядом.
– Приблизительно тридцать минут, – наконец отчеканил он.
Тридцать минут! Я подозревал, что военные способны родить какой-нибудь губительно-радикальный план, но не предполагал, что они способны подготовить его с такой прытью!
– Еще два часа назад, – продолжал Бауэр, – когда «Тринити» только, так сказать, осматривался, я переговорил с командующим базы «Барксдейл» военно-воздушных сил в Шривпорте, штат Луизиана. Под его началом шесть эскадрилий «В-52», и любой из бомбардировщиков можно зарядить серебряной пулей.
– Зарядить серебряной пулей? – переспросил сенатор Джексон.
– Мы так между собой называем ядерные бомбы. На складе в «Барксдейле» их пятьсот штук разного типа и мощности. С некоторых пор в тренировочные полеты берут только макеты, но командующий может без лишнего шума приказать установить настоящие бомбы. Я, ничего не объясняя, убедил его, что сегодня подходящий день для тренировочного полета с полным боекомплектом. Прямо сейчас в воздухе находится «В-52» с одной очень специфической серебряной пулей.
– О каком оружии вы говорите? – спросил Маккаскелл.
– Тактическая ракета «Вулкан». Была разработана для создания мощнейшего электромагнитного импульса – в качестве альтернативы межконтинентальной баллистической ракете, которую с легкостью обнаруживают российские спутники наблюдения. «Вулкан» выносит боеголовку на высоту двести миль, там происходит ядерный взрыв, и по всей стране вырубается свет. «Тринити» ничего не заметит: на экранах радаров ПВО он увидит бомбардировщик в плановом учебном полете, который летит в центре страны. И тут «Вулкан» преподнесет ему сюрприз…
Генерал Бауэр сжал кулак, затем быстро раскрыл его, и пальцы разлетелись как лучи солнца.
– А что за боеголовка у этого «Вулкана»? – спросил сенатор Джексон.
– Термоядерная. Пятнадцать мегатонн.
Несколько сенаторов громко ахнули. Один из них, седой старик, сказал:
– Боже правый! Тысяча Хиросим…
– Бомба мощнее той, что была сброшена на Хиросиму, в полторы тысячи раз, – с гордостью уточнил генерал Бауэр. – Именно такая мощность нужна в данном случае. Наш «В-52» с позывным «Архангел» будет в нужном районе через тридцать минут. Тогда вы сможете приказать самолету запустить «Вулкан» или кружить до получения следующего приказа. Топлива у него хватит надолго, а можно и дозаправить при необходимости. Признаю, что я действовал самовольно, однако экстраординарная ситуация обязывает. Я хотел предложить вам уже готовый вариант, а вам решать, воспользуетесь вы им или нет.
Генерал замолчал. Молчали и остальные. Предстоящее решение заранее леденило душу.
– В состоянии ли мы хоть как-то ограничить ущерб от последствий электромагнитного импульса? – спросил сенатор Джексон. – Скажем, предупредить население страны?
– Нет. Тем самым мы введем «Тринити» в курс наших планов. И последует мгновенный упреждающий удар.
– Где именно вы предполагаете взорвать ракету? Над каким штатом?
– Как можно ближе к географическому центру страны.
– Я спросил, над каким штатом!
Генерал заколебался, потом отчеканил:
– Над Канзасом, сэр.
– Над Канзасом? – вскричал один из сенаторов. – Этот сукин сын хочет распустить на молекулы мой родной штат!
Сенатор Джексон утихомирил коллегу сердитым жестом и спросил генерала Бауэра:
– А насколько пострадает почва? Я имею в виду радиоактивные осадки и тому подобное. Всяческие долговременные последствия.
– Ущерб на удивление невелик, сэр. Конечно, радиоактивные осадки будут, но ветер благоприятный – устойчивый, на запад. Поскольку взрыв произойдет на очень большой высоте, значительная часть радиоактивных осадков не успеет достичь земли: ветер унесет их на Атлантический океан. Разумеется, кое-где выпадут зараженные дожди, и придется надолго свернуть сельское хозяйство…
– Надолго – это на сколько? – осведомился сенатор из Канзаса.
– На тысячу лет, – быстро вставил я.
Генерал метнул сердитый взгляд в мою сторону.
– Это грубое преувеличение, – сказал он. Но свою оценку сроков так и не дал. – Господа сенаторы, не забывайте: все эти негативные моменты – ничто в сравнении с тем, чего нам следует ожидать от «Тринити», если он выполнит свои угрозы. А исходить надо из того, что полномасштабной войны с «Тринити» нам не миновать. Если, конечно…
– Что "если, конечно"? – нетерпеливо спросил Джексон.
– Если, конечно, мы не решим сдаться.
Сам тон, каким это было сказано, ясно показывал, что генерал Бауэр думает о подобном варианте развития событий.
Сенаторы принялись спорить. Ивэн Маккаскелл сидел задумавшись, словно совещался сам с собой. Опять я с тоской вспомнил Филдинга. Будь он здесь, он бы не сидел молча. Он бы вскочил и…
Я вскочил и громко сказал:
– Господа сенаторы, вы должны четко понимать: план генерала Бауэра приведет именно к тем разрушениям, которые вы пытаетесь предотвратить. Вся страна будет в руинах! Мы сами себя накажем, на потеху "Тринити"!
Сенаторы мрачно смотрели на меня с экрана.
– На чем основывается ваше утверждение, профессор Теннант? – почти враждебно спросил сенатор Джексон.
– План генерала Бауэра непременно станет известен «Тринити». Или уже известен. Компьютеры и Агентства национальной безопасности, и ПВО, а может, и той же авиабазы «Барксдейл» были построены Питером Годином. Стало быть, Питер Годин отлично знает эти машины и их особенности, а «Тринити» теперь к ним подключен и без затруднений скачивает всю необходимую ему информацию. Но предположим почти невероятное – «Тринити» зевнет и не выйдет на след задуманной вами операции. Неужели вы всерьез полагаете, что Годин и «Тринити» не просчитали заранее наши наиболее вероятные методы нападения? Что «Тринити» не ведает, где его ахиллесова пята?
– В том и смысл ахиллесовой пяты, что ее нельзя защитить! – возразил генерал Бауэр.
– Еще как можно! «Тринити» просто нанесет превентивный удар.
Ивэн Маккаскелл задумчиво качал головой.
– Я думаю о том, что компьютер отреагировал на атаку немецких хакеров довольно умеренно. Значит, он не склонен к слепому гневу. И это обнадеживает. Возможно, его меры возмездия не окажутся так страшны, как мы малюем. Они будут, конечно, чудовищны, но… но в рамках. И если план генерала Бауэра в конечном итоге сработает, мы вполне можем пойти на риск.
– А как вам понравится в качестве "превентивного удара" полномасштабная термоядерная война? – спросил я. – Стоит ли жертвовать планетой, чтобы разрушить компьютер?
– О чем вы? – раздраженно спросил сенатор Джексон. – Генерал Бауэр заверил нас, что ничто не может спровоцировать взаимный бесконтрольный обмен ядерными ударами.
– Сенатор, а вы слышали про российскую систему, которая называется "Мертвая рука"?
Глубоко посаженные глаза Джексона сузились.
– Мы, да будет вам известно, уже обсуждали этот вопрос. Все серьезные эксперты считают "Мертвую руку" мистификацией. Советская пропаганда. Метод запугивать Запад.
– А вы что знаете об этом, профессор? – спросил генерал Бауэр. – Почему вы говорите о "Мертвой руке" с апломбом знатока?
– Я знаю только то, что мне говорил Эндрю Филдинг. Он был убежден, что система существовала во время холодной войны и не была демонтирована. Того же мнения придерживался и Питер Годин. Филдинг и Годин даже обсуждали в моем присутствии возможности «Тринити» по нейтрализации этой системы в случае ядерной войны. И надо помнить, что Годин был человек предельно информированный: еще в восьмидесятые годы, до развала СССР, его активно привлекали к планированию американской оборонной стратегии.
Все невольно посмотрели в сторону больничной кровати. Годин лежал по-прежнему неподвижно и с закрытыми глазами.
– Он спит? – спросил Маккаскелл.
– Пришлось дать ему морфий, – объяснил доктор Кейз. – Нестерпимые боли.
– Вы можете разбудить его?
– Попробую.
Генерал Бауэр обратился к сенаторам:
– Питер Годин строил суперкомпьютеры, которые просчитывали все варианты термоядерной войны, в том числе и возможность существования советской "Мертвой руки". В этом великий вклад Година в американскую военную стратегию. В настоящее время на основании глубокого и обстоятельного анализа фактов окончательно установлено, что "Мертвая рука" – просто миф.
Хорст Бауэр умел красиво подавать свои предложения. Я отчетливо видел, что сенаторы купились, что у них огромное искушение согласиться с его планом. Использование ядерного оружия делало план только привлекательнее. Каждый американец помнит Хиросиму как нечто ужасное… что тем не менее помогло предельно быстро завершить самую смертоносную войну в истории человечества. Казалось, загадочность и жуть монстра «Тринити» взывала к применению против него чего-то из ряда вон выходящего. В глазах сенаторов ядерное оружие сопоставимо с «Тринити» по загадочности и жути. Да только они не понимают, что для «Тринити» оно не загадка и не жуть. В цифровой войне атомные бомбы все равно что дубинки неандертальцев против танка. Существовало лишь одно оружие на земле, хотя бы отдаленно сравнимое по мощи с "Тринити".
Человеческий мозг.
Я встал, вышел к экрану, который показывал сенаторов, и заговорил – сдержанно и авторитетно, ибо на сенаторов надо было произвести впечатление:
– Господа сенаторы, вас просят дать добро на действия, которые могут привести к ядерному апокалипсису. Прежде чем вы примете окончательное решение, позвольте мне вступить в контакт с компьютером. От этого вы ничего не потеряете.
Генерал Бауэр хотел что-то возразить, но передумал. Сенаторы некоторое время тихо совещались. Затем слово взял Барретт Джексон:
– Генерал, чем черт не шутит! Может, действительно попробовать? Спросите компьютер, не хочет ли он побеседовать с профессором Теннантом. Хотя до сих пор «Тринити» ни с кем не шел на личный контакт.
Скоу начал было возражать, но сенатор Джексон остановил его поднятой рукой.
– Ну-ка, генерал, предложите компьютеру пообщаться с профессором Теннантом.
– Отсюда говорить бесполезно, – сказал я. – Чтобы добиться своего, я должен зайти во Вместилище.
Джексон покачал головой.
– Извините, профессор Теннант. При всем уважении мы вам это позволить не можем. Вдруг у вас опять начнутся галлюцинации? Щелкнете не тем выключателем – и прощай, Америка! Нет, профессор, придется вам беседовать с «Тринити» отсюда.
По приказу генерала Бауэра капрал напечатал предложение Джексона и переслал его на адрес "Тринити".
Тут же на экране появились синие буквы: