Не успели мы посмотреть и одной серии на одном из каналов, как Данилу позвонил Глеб.
– Ага, спускаюсь, – ответил в трубку и чмокнул меня в лоб. – Не скучай, сейчас буду. Они на лифте едут уже.
Он быстро вышел из комнаты, оставив нас вдвоем. Тишина повисла бы гробовая, если бы сериал не придавал этой комнате жизни. Мрак резко перестал клацать по телефону, подняв от него взгляд и уставившись на меня. Я уставилась в ответ.
– Понравился цветок? – неожиданным способом разорвал наш зрительный, неприятный контакт.
– Так это был ты. – Моя челюсть скрипнула.
– А кто ж еще, – самодовольно усмехнулся, – так что? – повторил вопрос, будто ему был жизненно необходим мой ответ.
Снова тишина. Лишь обоюдные взгляды: мой с нарастающим раздражением, его – с любопытством и чем-то еще.
– Не делай так больше.
– И почему же? – Он подался вперед.
– Ты знаешь почему. – Его внимание накаляет.
Он открыл было рот, чтобы что-то ответить, как дверь в соседнюю комнату, или как бы сказать приемную, открылась. Между гостиной, где мы сидели, и ресепшеном дверь была распахнута настежь, поэтому гостей мы услышали сразу, одновременно подпрыгнув и устремившись туда.
Ниночка уже радостно выбралась из-за стойки. Из репетиторской ввалились Слэв и Вал.
Сюда зашла целая толпа во главе с Глебом. За ним шел какой-то лысоватый, но серьезный на вид мужчина, как-то сразу видно, что бизнесмен. За ним – стройная пышногрудая красотка. Темные волосы идеально были идеально уложены, а на теле в облипку сидело серебристое платье, будто она не к музыкантам в гости приехала, а на бал, или как это называют… когда все богатые люди собираются в одном месте, пьют и фальшиво улыбаются, заглядывая друг другу в кошельки. Дан один раз брал меня на такое событие, больше не хочу.
И позади них хмурой тучей появился мой Дан. Он смотрел в пол, зло сжимая челюсть. На меня бросал какой-то виноватый взгляд.
– А что она здесь делает? – послышался звонкий, тонкий голосок. Эта идеальная шатенка ткнула пальцем… в Нину?
– Виола, ты же понимаешь, что не можешь игнорировать свою сестру вечно? Нина очень хотела приобщиться к «Закату», – стал ей объяснять, я так понимаю, инвестор. И на этом моменте в осадок выпали все, кроме Глеба и растерявшейся при виде приехавшей сестры Нины.
Никто как бы не ожидал, что наша секретарша… одна из дочерей инвестора?
Она вроде бы никогда не щеголяла своим статусом. Хоть и с тараканами в голове, но довольно простая и бойкая девчушка.
– Виол… – Нина шагнула к ней, но та скривилась.
– Ладно, что мы стоим, прошу в гостиную. – Глеб повел всех в комнату, из которой только что вышли я и Мрак.
– Данчик, покажешь мне здесь все? – обратилась шатенка к моему парню, и на этом моменте уже меня передернуло от напряжения и резко образовавшейся неприязни.
– Тут нечего показывать. – Он остался стоять на месте, поглядывая на меня. Неловкость ситуации достигала предельной черты… – Там репетируем, там отдыхаем, – быстро махнул влево и вправо.
Расстроенная девушка процокала каблучками в гостиную, оставляя нас здесь вдвоем. И прежде чем скрыться за дверью, ее глаза оценивающе и пренебрежительно стрельнули в мою сторону, она что-то надумала и томно проворковала:
– Давай забудем старые обиды. Мне был важен только ты, Витя для меня ничего не значил. Так жаль, что мы разошлись.
Глава 16
Ева
Наверное, я выглядела не очень. По крайней мере, Дан, едва взглянув на меня, в два быстрых шага оказался рядом и усадил на диванчик.
Спустя минуту сверления глазами пола я смогла безэмоционально произнести:
– Это …
– Моя бывшая, – закончил парень за меня.
– И из-за нее…
– Мы поссорились с Витей в школе. – Она развернул меня к себе. – Послушай, ничего не надумывай и не накручивай. Когда я заключал договор, то знать не знал, что Нина и Виола – дочки инвестора. У них же фамилии разные, откуда мне было догадаться? Думаешь, мне самому нравится резко свалившееся «счастье»?