По струнам души
Моя жизнь
Детство я провел в маленьком городке – Воронеже. Мне здесь было хорошо, я любил своего отца, мать и подумать не мог, что когда-нибудь уеду из любимого города.
Я закончил школу, после поступил в институт. Учился плохо, любил получать тройки. Родители не ругали меня за них, зато я был ими доволен. Ведь мне не приходилось привязываться к хорошистам или отличникам, не нужно было казаться послушным мальчиком, быть правильным и воспитанным. Я получал плохие оценки, и за это становился свободным. Я был таким, как мне нравилось быть, ане таким, как навязывало общество – немного взбалмошным, иногда нагловатым, навязчивым, а порой скромным и спокойным.
Жизнь я любил. Гулял после занятий с друзьями. Мы ходили на танцы, знакомились с красивыми девчонками, в тихую обнимались с ними за углом, пили минералку из автоматов, пропускали по бокальчику пива. Мы наслаждались, и моя жизнь была мягкой, беззаботной и интересной. Ведь это было время, которое заботилось обо мне. Я ни в чем не нуждался – ни в общении с друзьями, ни в деньгах, ни в женском внимании – ни в чем. Разве что только отцовская поддержка… мне ее не хватало. Я всегда ждал ее, но получал редко. Ведь пока я учился и работал в Москве, мать и отец ждали меня дома в Воронеже. А там я бывал редко. Работа засасывала меня, и мне приходилось забывать о них, как бы того мне не хотелось.
Я проработал в Москве три года в речном порту. Налаживал приборы, помогал в запуске авиационных самолетов. Капитан любил меня, и однажды вручил мне свою тельняшку. Это был шикарный подарок для меня, я и мечтать о таком не мог. А после я сделал себе наколку на правом плече. Это был якорь. Он напоминал мне о моей любимой работе.
А после я женился. Ее звали Лиля. Она была прекрасна и умна, и хорошо готовила борщ. У нас родился сын Коля, и мы вынуждены были переехать в Воронеж. Мы поселились недалеко от моих родителей.
Через несколько лет наши отношения ухудшились. Лидии все-время что-то не нравилось во мне – то, я постоянно бываю с друзьями, то уделяю музыке внимания больше, чем ей. В конце концов, наши отношения свелись к тому, что мы уже не могли быть вместе и решили разойтись.
Я любил свою гитару. Научился играть на ней еще в детстве. Брат всегда завидовал мне – моей харизме, что я умело собирал компании вокруг себя и пел всем песни. Лидии не нравилась моя игра. Она всегда упрекала меня в ней, что моя жена не она, а это высокая особа со струнами впереди. Где-то она была права. После переезда из Москвы я действительно стал уделять внимание музыке больше, чем семье. А раз меня нет с ними, то зачем, спрашивается, такая семья. Поэтому мы и решили разойтись.
Вернуть бы сейчас время назад. Возможно, и было бы все по другому… Возможно, я и оставил бы свое музыкальное влечение, и был бы больше с семьей… Но нет, это все не доступно, и время не вернуть назад. И мой сын будет долго страдать от того, что его оставил отец – что музыка для него оказалась важнее семейных ценностей. Но сделать я ничего не мог. В крови была огромная жажда играть, играть и играть. И я не мог остановиться, и каждую игру свою посвящал мечтам, что создам свою музыкальную группу, и мы будем завоевывать сердца людей.
Развод не был для меня слишком тяжелым. Меня поддерживали мои друзья и коллеги. Депрессия прошла мимо. Но однажды я получил письмо. Меня направили работать на Украину, в какой-то маленький городок. Хорошая характеристика и отзывы коллег очень повлияли на это. Не могу сказать, что я был рад. Ведь мне придется переехать не просто в другой город, я покину страну. Я не хотел оставлять Лидию и Колю, но выбора не было. Меня повысили и предлагали новую должность инженера по оборудованию. Отказать я не мог, ведь советское время решало за тебя – где ты будешь работать и кем. Оно диктовало правило, и не подчиняться им я не мог.
Я изменю город… страну… Эта мысль не покидала меня. Я стану тем, кто оставит свою семью. Я не уверен, что вернусь к ним, и это пугало меня еще больше. Но я взял себя в руки и стал собирать вещи.
Коля плакал, Лиля то и дело упрекала меня, пока я собирал свои вещи. Мы уже были в разводе, но разменять жилье в то время было не так просто. Такие процедуры затягивались на годы.
Я был в тупике. Тогда я еще не понимал какой город меня ждет – насколько маленьким и незабываемым он будет для меня. Меня ждали новые знакомства и встреча с человеком, который навсегда перевернет мою жизнь. Тогда я еще этого не понимал. Но продолжал собирать вещи. И видит Бог, как не хотел я видеть последний взгляд Лидии и Коляа, когда дверь закрывалась перед моими глазами. Ему было всего три года, и уже в таком возрасте этот малыш пережил потерю отца. Но выбора не было. Я взял все свои вещи и сел в автобус. Украина ждала меня.