Мне было жаль. Но я чётко знала, что не смогу простить ему этого. Как бы мне ни хотелось. Это будет съедать меня изнутри.
— Виктория! — Торжественно произнесла моё имя Оля, когда я вышла из такси. — Вы сегодня прелестно выглядите! Просто услада для глаз! Созерцать и созерцать! — Продолжала она щебетать, целуя меня в щёку.
— Грубая лесть? — я засмеялась. И почувствовала, что совсем понемногу шутливая манера общения Оли возвращает мне оптимизм.
И почему мы общались только на работе? Возможно, мы могли бы подружиться с ней по-настоящему…
— Я выклянчила для тебе скидку, — проворковала она мне на ухо и зацепилась за мой локоть. — Тебе, как рекомендованной МНОЙ порядочной и чистоплотной девушке, Сёма скинет пять тысяч от первоначального ценника.
Глава 18
Влад
Моё плечо всё ещё ныло. Но это даже к лучшему. Потому что я хотел чувствовать ту боль, которая осталась у меня после того, как Аверин предал меня. Не знаю, чем я это заслужил, не знаю, почему этот ублюдок оказался таким жадным, но знаю, что не прощаю ошибок. Не прощаю лжи, и уж тем более не прощаю предателей. Он знал это, но допустил ту самую ошибку, о которой я заставлю его пожалеть: он оставил меня в живых. Не планировал, но так уж вышло.
Обхватив пальцами ноющее плечо, я посмотрел на арсенал оружия, который Виталик доставил к дому и, разочарованно покачав головой, хлопнул крышкой багажника.
Завтра. Уже завтра я займу своё место в этой пищевой цепи. Я верну себе свою жизнь и свой статус. У меня не было в этом ни единого сомнения.
— Завтра к семи утра я привезу сюда несколько ребяток, — Виталик устало потёр шею, обходя автомобиль, — Гошу, Сухого и Попа. Остальные будут ждать нас на подъезде к городу. Часть заночует недалеко от Аверинского дома, будут пасти и докладывать…
— Отлично, — я благодарно кивнул. Виталик выполнил всё по моему плану и нам осталось только сделать последний, но очень важный шаг. — Спасибо, Веталь, — я похлопал его по плечу, — спасибо, что собрал эту бригаду, пока я тут подлечивался. Уже завтра вечером выпьем с тобой за это.
— Обязательно, Влад. Я только за.
Хмыкнув, я мысленно обрадовался тому, что он не стал талдычить мне в сотый раз, что с выпивкой мне пока стоит повременить. Трубы, конечно, не горели, но ощущение лёгкого жжения, обволакивающего глотку и ползущего по пищеводу в желудок, мне порой очень не хватало. Да хотя бы расслабиться и позволить свой башке ни о чём не думать. Как же мне этого не хватало.
— Было бы идеально перехватить его на трассе. Это самый удобный вариант.
— Если получится на трассе — мы не упустим этот шанс. А если нет, то перехватим в особняке. Было бы сложнее всё это провернуть, если бы не наши засланные казачки. — Виталик постучал ботинками по колесу, стряхивая налипший талый снег, — ты не переживай. Как ты и сказал: завтра выпьем. И на пепелище станцуем.
Я задумчиво закивал.
Хотелось бы без сучка и задоринки. Чтоб как по маслу. Чтобы этот Иуда горел заживо, не в состоянии выбраться из дома, который станет для него могилой. Он всё будет чувствовать. Каждой своей клеткой будет чувствовать боль, о которой даже не подразумевает. Он будет сходить с ума от боли и собственного бессилия.
За Арину. За меня. За нашу дружбу, которой он пренебрёг.
— Я бы и сегодня предложил выпить, — произнёс я, задирая главу и всматриваясь в вечернее небо, затянутое сплошным дождливым облаком. Такая дерьмовая зима…
— Но? — послышалось у меня за спиной.
— Но завтра слишком важный для меня день.
— Правильно мыслишь, Влад, — подбодрил меня Виталик, — правильно мыслишь. Тебе выспаться нужно в первую очередь.
Какой уж там сон?..
— Да, — я согласился.
Он ведь врач. Ему виднее.
— И я поеду отдыхать. Поздно уже.
— Да, — я снова кивнул.
Усталость валила с ног. И это была не физическая усталость. Скорее — психологическая. Морально я был истощён. Я хотел, чтобы всё как можно скорее закончилось. Хотел просто раскинуться на земле и смотреть в небо. Ясное или хмурое… совершенно не важно. Просто смотреть. И ни о чём не беспокоиться. Не думать.
Это вообще реально?
Вика
Шестьдесят квадратов для одной меня. Почти. Есть нюанс в лице прелестного волнистого попугайчика. Мне нужно будет присматривать за ним около месяца, а после его заберут друзья семьи.
Брат Ольги оказался приятным и простодушным мужчиной. Слегка полноватым, с небольшими залысинами и мягким бархатным голосом. Его жена — миниатюрная брюнетка с голубыми глазами и очаровательной улыбкой. Они оба показались мне приятными людьми.
Квартира была чистой и просторной. Новая мебель, свежий ремонт. Много цветов, особенно фикусов. И самое привлекательное для меня — кухня. Кухня-гостиная. Она была бесподобной. Классика в двух основных цветах — белый и светло-коричневый древесный. Золотистая фурнитура и интерьерные мелочи в стиле бохо. Я готова была проводить здесь дни и ночи напролёт. Волшебная атмосфера, внушающая спокойствие и умиротворение. Возможно, именно поэтому в зоне отдыха стояла софа и журнальный столик из спила. Хозяйка этой квартиры знала, что делала. Я поняла, что наши мысли совпадали. Уверена, что она проводила здесь много времени.
В этот же день я забрала ключи, а уже на следующий, собрав свои вещи, "въехала" в свое новое (хоть и временное) жильё. Вечером ко мне приехала Ольга, и мы опустошили с ней бутылку сухого шампанского, закусывая сыром бри с мёдом. Возможно, именно накопившийся стресс буквально свалил меня с ног. Я была без сил. И, проводив Олю через пару часов, я кое-как доковыляла до ванной. Даже принять быстрый пятиминутный душ мне сейчас было не по силам. Я забралась в ванну и, сложив руки на бортик, опустила на них голову.
— Не так уж и страшно, — промямлила, закрывая глаза. И, нащупав хромированный золотистый вентиль, добавила горячей воды. Направляя лейку на грудь, я тихо простонала.
Хотелось бы ещё горячее. Мне не хватало простого человеческого тепла. Мне не хватало ласки и заботы, к которым я привыкла. Как ни странно, Артур давал мне это. Даже с избытком. Я никогда не чувствовала нехватки любви рядом с ним. Иногда даже ловила себя на мысли, что в наших отношениях именно он любит больше. Поэтому его измена стала для меня таким шоком. Поэтому я была вне себя от гнева. Поэтому не могла унять слёз.
Тяжело вздохнув, я позволила своим глазам расслабиться. Мои веки перестали дрожать, а плечи опустились, прогоняя напряжение. Я и сама не заметила, как подсознание медленно вырисовывало передо мной мужской образ. Знакомое мужественное лицо, проницательный взгляд и хрипловатый голос. Мне даже показалось, что я чувствую приятный мускусный запах и прикосновение…
— Господи! — встрепенувшись, я распахнула глаза и выдохнула с надрывом. — Только этого не хватало…
Направила лейку на лицо, на этот раз прибавляя холодную воду.
Я хотела ни о чём не думать. Просто… лечь в мягкую свежую постель и, раскинув руки, отпустить. Всё. И всех. Артура, Катю, работу с вечно недовольной Альбиной. Ситуацию с Алексеем. И Влада.
Влад. Почему именно он возник перед глазами минуту назад? Почему его голос прозвучал в голове. И мурашки…
Я опустила взгляд, наблюдая как при воспоминании о нём, на коже рук и правда набухают мурашки, поднимая дыбом тоненькие волоски.
Меня тянуло на дачу. Я так часто ловила себя на этой мысли, что сама себе уже казалась ненормальной. Я не до конца понимала, почему изо дня в день вспоминаю об этом человеке. Это страх? Или же что-то другое?