Мне стало не по себе от того, что он касается ртом посуды, которой недавно касалась я.
— Да, знаю.
Мне показалось, что он осушил фужер одним глотком. Поморщился, будто выпил яду.
— Можно вопрос? — Было ясно, что его совершенно не волнует моё мнение по этому поводу. Поэтому я решила хотя бы немного разговорить его, чтобы снять внимание с себя. Его молчаливость и тяжёлый взгляд заставляли моё сердце нестись вскачь.
— Конечно, — улыбнувшись, Влад уселся на диване и раскинул руки в стороны. Довольный, словно кот, казалось, он был рад тому, что я что-то хочу спросить.
Это был совершенно другой человек. Будто его подменили. Он вёл себя так, будто мы с ним старые добрые друзья. Ну, или приятели.
И это сбивало с толку.
Первым порывом было задать вопрос о кольце. Но что-то остановило меня. Возможно, ещё не время.
Я поднялась со своего места и, поправив на себе худи, махнула рукой.
— Я на кухню. Возьму ещё одну бутылку шампанского. И… бокал.
— Это и был твой вопрос? — разочарованно спросил, опуская уголки губ.
— Нет. Другое. — Не договаривая, я прошмыгнула мимо стола. И, взяв на кухне всё, что планировала, едва не выронила нож из рукава.
Выругавшись, я переложила его в левый рукав. И, схватив бутылку с бокалом, вернулась в гостиную.
Влад не сдвинулся ни на миллиметр. Даже выражение лица не изменилось.
— Давай открою. — Забрав у меня шампанское, он с хлопком откупорил бутылку и наполнил оба бокала. — С новым годом, Дюймовочка.
Небрежно стукнул своим бокалом о мой и, отпив, снова скривился.
— Я хотела спросить, — так и не сделав ни единого глотка, я пристально посмотрела на него. — Что изменилось? При нашей последней встрече ты готов был убить меня и обвинял в том, что я проболталась. Что сейчас? Ты понял, что я не лгала тебе?
Договорив, я поджала губы. Нервно тряхнула головой, перекидывая всё ещё немного влажные пряди себе за спину. Сглотнула ком в горле, но он, кажется, просто прирос к стенкам гортани.
— Нет, — он отрицательно качнул головой, — ничего не изменилось, Вика. Просто… я решил сменить тактику. — Увидев мой удивлённый взгляд, Влад продолжил: — дело в том, что я не привык к отказам. Говорю прямо, чтобы между нами не было недосказанности. Но ты орешек крепкий, как я понимаю. И пугливый. Так что… я буду искать другие пути.
Если бы отпила шампанского, то наверняка поперхнулась бы.
— Что, прости? — Глупо уставившись на него, я не верила своим ушам.
Это… что-то вроде признания?
— Я просто хочу тебя, Вика. — Перебил он мои мысли. — Просто секс. Ты по уши в дерьме. Я мог бы просто тебя убить, чтобы обезопасить себя…
— Я могла бы просто вызвать полицию. И тебя бы под белы рученьки увели прямиком в отделение. Но я впустила тебя в свой дом.
— Это не решение проблемы, Вика. Ты же понимаешь. Никто бы меня отсюда не забрал. Не тешь себя пустыми надеждами. — Цинично произнёс Влад. И, взяв с тарелки бутерброд, откусил от него ровно половину.
— Я ни в чём перед тобой не виновата. Я, по-твоему, дура?
— В том-то дело, что нет, — запил шампанским, — как ты пьёшь эту кислятину? — Но всё же выпил всё до последней капли. — Ты умная девочка. Даже очень. Я сам удивился, что ты… в общем, ты поняла.
— Я думала, что мы больше не встретимся. Ты сам мне говорил!
— Я тоже так думал. Но ты нарушила условие.
— Я ничего не нарушала! Как мне тебе это доказать?!
Моё терпение заканчивалось. Я понимала, что нужно держать себя в руках, но делать это становилось всё сложнее. Меня будто поджаривали на медленном огне.
— Не надо мне ничего доказывать.
— Я не стану с тобой спать. Меня… воротит от одной мысли… у нас не будет никакого секса. Слышишь?
— Будет, — уверенно кивнул он, подводя меня к черте.
— Я не стану!
— Станешь.
— По своей воле я никогда этого не сделаю, Влад. А ты… не ты ли мне говорил, что ты не станешь меня насиловать? — Я пошла с козырей. Он ведь уже не раз упоминал о том, что держит своё слово.
— Не стану, — самодовольно усмехнувшись, он вытащил из кармана брюк телефон. — Ты, кажется, не рассмотрела через глазок.
Он снова развернул телефон ко мне экраном.
Внутри всё потяжелело. И сердце… пропустило несколько ударов, забывая о том, что оно должно биться. Нижняя губа затряслась.
Ублюдок. Сволочь.
— Тебе решать, — ловко спрятав от меня телефон, Влад расправил плечи и добавил: — Я дам тебе немного времени. Если ты будешь тянуть кота за яйца, у твоей сестрёнки начнутся неприятности. Не доводи до греха.
Я потеряла дар речи.
У меня не хватало слов, чтобы высказать всё, что я нём думаю. Мне хотелось просто впиться ногтями ему в лицо. Содрать этот чёртов пластырь и разорвать его рану в мясо. Содрать кожу и посмотреть, как он тогда будет ухмыляться!
— Я не насильник… но есть люди менее принципиальные, знаешь ли. И сейчас они очень пристально наблюдают за твоей сестрёнкой. Пока что со стороны. Но кто знает, как ляжет карта? Да?
— Надо было всадить тебе тот нож в горло, — всё же выдавила я из себя.
— Ну, это не выход. — Бодро ответил Влад, поглядывая на мой бокал. — Ты выпей. Тебе сейчас нужно. И… что там с подружкой? Она придёт вообще? Это та, что была с тобой в клубе?
— Кто ты? — чувствуя на себе его взгляд, я поёжилась.
— Ты знаешь, — равнодушно пожал плечами Влад.
— Пока что я знаю, что ты редкостная сволочь. Что ещё? Влад? Или Владимир?
— Как тебе будет удобно. Но сути это не меняет. И не такая уж я сволочь. Я к тебе добр, Виктория. — Он занёс руку и пальцами коснулся своей щеки, где был приклеен пластырь.
Это даже было не смешно.
Я хотела поставить перед собой привычную стену отчуждения. Хотела казаться хладнокровной и безразличной к происходящему. Я ведь умела. Я научилась ещё тогда… Однако сейчас, когда передо мной сидит Влад и самодовольно скалится… я с трудом сдерживалась, чтобы не накинуться на него.
Но я физически слабее. Единственное, чего я могла этим добиться — это спровоцировать его на близость. Физический контакт, в любой его форме, нужно было исключить.
— Бандит. — Произнесла я с надрывом. Думала, что это будет звучать как оскорбление. Но, кажется, его это лишь насмешило.
— Меня называли и похуже.
— Животное. Неотёсанный и необразованный дикарь. — Я сдвинулась к противоположному краю дивана, вжимаясь спиной в подлокотник.
— Вообще-то, у меня есть образование. Высшее. Пожарно-спасательная академия. Это так, чтобы ты не думала, что я из лесу вышел.
Спасатель?
А вот это действительно смешно.
Но мне было не до смеха.
— Что теперь? — Мой взгляд приковался к его шее. Я не могла смотреть ему в глаза, поэтому сосредоточилась на его кадыке. — Мне прямо сейчас раздвинуть перед тобой ноги? Тогда ты исчезнешь? Оставишь в покое меня и моих близких?
— Нет, Вика, — он оторвал бёдра от дивана и продвинулся ближе ко мне. — Одного раза будет мало.
Протянув руку, он поддел прядь моих волос. И, накрутив её на фалангу, громко вздохнул, демонстрируя мне своё спокойствие и расслабленность. Как же он наслаждался всем происходящим. Мерзость.
Я раздражённо провела плечами. Во рту пересохло, и я потянулась за бокалом. Осушила его полностью, чувствуя, что этого катастрофически мало.
— И тебе необязательно раздвигать ноги прямо сейчас. Я же вижу, какая ты гордая птичка. — Продолжил тем временем Влад. А я в немой ярости сжала зубы. — Я дам тебе время привыкнуть. Немного, но всё же. Но ты должна уяснить, Вика: моё терпение не безгранично. Дёргать смерть за усы я не рекомендую. Я слишком много спускал тебе с рук. Эта акция закончилась. Понимаешь меня?