Слегка потянув за мою прядь, он вынудил меня повернуть голову. С застывшим сердцем я смотрела ему в глаза и… чувствовала как в моих собственных закипают слёзы.
Ты не можешь так со мной поступить.
В чём я виновата?
Глава 27
Влад
Вика недовольно поджала губы. Мне даже показалось, что ей нечем было крыть. Возразить она не могла, а потому, отвернувшись, погрузилась в свои мысли. Не скажу, что меня это напрягло, но всё же мне захотелось залезть в её маленькую, но смышлёную головку и поковыряться там как следует.
Но я дал ей немного времени, чтобы она как следует обдумала свой следующий шаг. Я понимал, что всё так или иначе сведётся к тому, что она проиграет. Я понимал, что, возможно, она возненавидит меня ещё больше. Но я не готов был сдаваться. И этот шантаж… да, — подло. Да, я по сути не оставляю ей выбора. Но я так же понимал, что другими путями она просто не даст мне шанс на то, чтобы расположить её к себе. Просто не подпустит на пушечный выстрел, и мне не предоставится ни единого шанса доказать ей, что я не так уж и плох. Я не планировал долгосрочных отношений, но и желание оказаться в одной постели со своенравной девчонкой оказалось сильнее, чем я думал. Я хотел её. И я хотел, чтобы она раздвинула свои ножки по собственному желанию.
Возможно, я бы не сидел сейчас здесь, если бы не наша встреча в клубе. Её несокрушимость только подстёгивала.
Я снова наполнил её бокал и, обхватив тонкую ножку, поднёс тот к её губам.
— Выпей ещё.
Но Вика, сверкнув глазами, дёрнула головой, отворачиваясь. И не произнеся больше ни слова, поднялась с дивана. Прошествовала мимо меня, одаривая приятным шлейфом свежести. Я заметил, что сегодня на ней не было ни единого грамма косметики. И даже не понял, что мне нравилось больше: та роковая красотка с красными губами и в кожаной юбке, так соблазнительно обтягивающей бёдра, или же эта маленькая колючая девчонка в спортивном костюме, с чистой кожей и пушистыми ресницами.
Хорошо… Возможно, ей нужно немного побыть одной. Я не стал следовать за ней, а решил просто осмотреться.
Квартирка хоть небольшая, но красивая. Хороший свежий ремонт, светлые тона, интересные детали интерьера. Какие-то панно на стенах и этно-статуэтки на книжных полках. Люстра, напоминающая переплетение сотен прозрачных бусин и целая стена, украшенная горшечными цветами.
Встав, я направился в другую комнату. Это была спальня. Красиво и уютно. Что я ещё могу сказать? Мои познания в стилях интерьера оставляют желать лучшего, но, кажется, хозяйка этой квартиры однозначно имеет неплохой вкус. В спальне преобладал оттенок слоновой кости, разбавленный тёплым оливковым цветом. Деревянные панели на противоположной от кровати стене, большой телевизор. Светлый платяной шкаф, такие же тумбы по бокам от ложа, и воздушный тюль, украшенный незамысловатым узором. В общем, красиво. Ничего не скажешь. И, опять же: цветы. Много горшков с разнообразными фикусами и маленькими пальмами.
Я бы нанял того, кто стилизовал эту квартирку. Для своего дома. Или квартиры. Эдакий маленький уголок дзена.
— Что ты тут делаешь?
Она застала меня врасплох. Мои брови дёрнулись от звонкого голоска, но я продолжал стоять неподвижно. Рассматривая баночки кремов на тумбочке, я тихо произнёс:
— Рассматриваю.
— Тебе нечего здесь рассматривать. Выйди из комнаты.
— Или что? Выставишь меня отсюда собственноручно?
— Просто выйди отсюда. И желательно не только отсюда, но и из квартиры. Ты сказал всё, что хотел. Теперь убирайся.
Я не мог выполнить данное требование. Я намеревался провести эту ночь с ней. Но Вика, судя по всему, рассчитывала на уединение. Она не спешила ко мне приближаться и, кажется, я понял её тактику. Что бы ни случилось, она не приблизится ко мне. Понимает, что это может быть провокацией, поэтому старается держаться на расстоянии.
Что ж?..
— Я не собираюсь уходить, Вика. — Медленно повернувшись к ней, я мягко улыбнулся. — Ни я, ни ты… никто из нас не покинет эту квартиру до утра.
Её лицо исказилось. Маска недовольства и раздражения сменилась растерянностью. А мне было в удовольствие наблюдать за тем, как она мечется между "нет", "никогда" и "ни за сто на свете". Она забавная. И даже сейчас она оставалась чертовски красивой.
И я поймал себя на мысли, что скучаю по наручникам, которыми держал её возле себя на той даче.
Фыркнув, она развернулась на сто восемьдесят градусов и вышла из спальни. На этот раз я последовал за ней. Вика вернулась в гостиную и, встав посреди комнаты, начала озираться по сторонам. Затем начала заглядывать под диванные подушки и в щели между сиденьем и подлокотниками. Занырнула под стол и, прищурившись, взглянула на меня.
— Что-то потеряла? — Усмехнулся я, уже догадавшись, что девчонка ищет свой телефон. Я успел его забрать, когда она ходила на кухню за второй бутылкой шампанского.
— Это ты? — взвинченно спросила, выпячивая подбородок.
— Ты о чём?
— Телефон! Ты забрал его?!
— Он тебе не понадобится. Ты получишь его утром. — Спокойно произнёс я, подпирая дверной косяк плечом. — Так… что ты решила? Мы идём друг другу на уступки? Мне нужно понимать, как поступать с тобой… и твоей сестрой.
— Тут не о чем говорить. — Отрезала она, делая в мою сторону несколько решительных шагов. Застыла в метре, протягивая руку ладонью вверх. — Верни мне телефон и катись к чёрту!
— Даже такая ты мне нравишься, Дюймовочка. — Мне нравилось её провоцировать и я надеялся на то, что она не совладает со своими эмоциями. Это было бы моим подарком на новый год.
— Ты такой ничтожный. — Процедила Вика сквозь зубы, думая, что меня это заденет. — Жалкий тип. Ты думаешь, что это мужское поведение? Мужские поступки? Да ты понятия не имеешь, что такое "мужчина". Ты животное. Мерзкое и подлое. Ты стервятник… гиена.
Я надеялся, что её слова не заденут меня. Но… задели. Совсем слегка. Но всё же я почувствовал, как дёрнулся мой глаз. Желваки напряглись. Однако, сделав глубокий вздох, я оторвал своё плечо от косяка и, усмехнувшись, сделал шаг навстречу ей. Вика тут же встрепенулась и попятилась, но я успех схватить её за плечо. Дёрнул на себя и она ахнула, выдыхая воздух мне в шею. Её руки тут же упёрлись мне в грудь, и я почувствовал сопротивление.
— Не дёргайся. — Грубо произнёс, встряхивая её. И она застыла, испуганно хлопая глазами и глядя на меня. — Я хочу по-хорошему, Виктория. Я предоставил тебе выбор.
— Выбор?! — Задыхаясь спросила она. — Это ты называешь выбором? Серьезно? Ты угрожаешь мне и моей сестре! — Она толкнула меня в грудь. — Ты хочешь, чтобы я спала с тобой! Ты буквально заставляешь меня почувствовать себя так, словно я вернулась на несколько лет назад! Словно я снова попала в тот подвал, где меня насиловали! Каждый божий день! Я умерла тогда! Я не жила! Я поделилась с тобой тем, о чём никому не рассказывала! И ты поступаешь со мной так же, как он! Чем ты лучше?! Скажи мне? Чем? Какой выбор ты мне предоставляешь?!
Содрогаясь от отчаяния и злости, Вика продолжала толкать меня в грудь. Била маленькими и острыми кулачками до тех пор, пока я не остановил её. Перехватив хрупкие запястья, снова встряхнул, вынуждая её поднять голову и взглянуть мне в глаза. Там сверкали слёзы. Блестящие от солёных капелек большие глаза, смотрели на меня, и я буквально чувствовал её ненависть и отчаяние.
Но отпустить не мог.
— Я могу защитить тебя. От него. — Мой голос надломился и сейчас звучал как скрежет мела по доске. — Только скажи.
Ей не стоит знать, что я и без её слова не позволю тому ублюдку приблизиться к ней. Если понадобится — я убью его. Зарою так глубоко, что ни одна собака не найдёт. И она сможет жить, не опасаясь за то, что он снова объявится.