Чуть не прозевал её появление. В последний момент взглядом вырвал её из снующих по улице людей. Кажется, она торопилась и была чем-то обеспокоена. Словно напугана.
Я забрал пакет с продуктами и, хлопнув дверь автомобиля, пошёл следом. Мне снова повезло и я проскочил в подъезд вместе со школьницей. И та, взглянув на меня лишь раз, засомневалась. Притормозила, пропуская меня вперёд, а сама выскочила на улицу, так и не решившись зайти подъезд с незнакомцем. Умница. Видимо, уроки безопасности не прошли даром.
Я довольно ухмыльнулся, испытывая чувство гордости за совершенно чужого мне ребёнка. И, взлетев по ступеням, через минут стоял напротив знакомой квартиры с двумя двойками.
Услышал глухой стук за дверью и снова подумал о том, что Вика выглядела взволнованной. Мои ребята должны были присматривать за ней. Сегодня смена Сухого, и он не сообщал мне ничего, что могло бы меня заставить нервничать.
Помедлив пару секунд, я всё же постучал в дверь. За стуком не последовало никакой реакции, и я постучал снова.
— Вика, открой. Я знаю, что ты там, — сухо произнёс и уже поднёс руку к внутреннему карману пальто, чтобы достать дубликат ключей.
Честное слово, я ими воспользуюсь, если она не отопрёт эту чёртову дверь.
Но что-то случилось.
Опешив, я вслушивался в звуки, которые издавал замок. Она… открывала мне. Без каких-либо лишних слов или действий. Сама.
Я стоял как истукан, всматриваясь в её осунувшееся лицо. Рассматривал ажурную радужку, замечая как зрачки медленно расползаются, становясь шире и превращая её глаза в два чёрных озера. Она смотрела на меня прямо, слегка задрав подбородок и поджав пухлые губы. Картина не для слабовольных.
Я едва сдержал себя, чтобы не сгрести её в охапку и не унести в недра этой небольшой, но уборной квартиры. Желательно — в спальню.
Но… её взгляд моментально отвлёк меня от одолевающей похоти.
— Впустишь? — Спросил, преодолевая сухость в глотке.
Вика несколько секунд просто молчала. Стояла на одном месте, не шевелясь, и бурила скважину у меня в переносице. Захотелось потереть то место, чтобы не чувствовать жжение. На какое-то время мне стало тяжело дышать рядом с ней.
Но это временное недомогание. Только лишь до того момента, как она распахнула дверь в сторону и сделала шаг назад. Молча разрешая мне войти.
Я был не просто удивлён. Я был поражён.
Закрыв за собой дверь, я невольно опустил взгляд, замечая на полу что-то, похожее на баллончик. Газ? Перец? Нахмурившись, снова посмотрел ей в глаза. Попутно отметил, что Вика всё ещё была одета и обута.
А её нижняя губа робко подрагивала, будто подстёгивая хозяйку разрыдаться.
— Что-то случилось? — Я опустил на пол пакет, с которым притащился, а заодно поднял баллончик. Это был перец.
Виктория продолжала молчать. А дрожащая губа заразила подбородок, и теперь я точно был уверен, что она вот-вот расплачется.
Что, блядь, произошло?! И какого хера я всё ещё не в курсе? Сухой попадёт под раздачу.
— Вика? — Я слегка ссутулился, нависая над ней.
И не успел даже глазом моргнуть, как девчонка, дёрнулась вперёд и, обхватив мои плечи руками, спрятала лицо на моей груди. Затряслась вся, прижимаясь.
И в эту секунду мне показалось, что земля уходит у меня из-под ног.
Охренеть просто…
Глава 31
Влад
Я наивно полагал, что маленькая (или большая?) слабость, которую позволила себе Вика, как-то сдвинет наше с ней "общение" с мёртвой точки. Но не тут-то было. Полностью погрузившись в себя, она безучастно смотрела на то, как я разгружаю пакет с продуктами и раскладываю те на полках холодильника. Она не была похожа на нуждающуюся, но мне хотелось проявить что-то вроде заботы. Раньше, когда была жива Аринка, я всегда так делал. Я никогда не приезжал с пустыми руками. Это стало обыденностью. Привычкой. Моментом проявления заботы и опеки.
Вот и сегодня, расплачиваясь за покупки, я мысленно провёл параллель между девушками. Но Вика… к ней я испытываю отнюдь не братские чувства. Тут даже гадать нечего. Я просто не хотел приезжать к ней с пустыми руками. Ведь в прошлый раз она не отказала мне в скромных яствах за новогодним столом.
— Ты так и будешь молчать? — Придвинув пустой стул поближе к ней, я уселся рядом.
Но и этого мне показалось мало. Я протянул руку и, хватаясь за сидушку стула, на котором восседала Вика, придвинул тот почти вплотную к себе. Я широко расставил ноги, и ей сжатые коленки мягко коснулись внутренней сторону моих бёдер. Она даже не отреагировала. Просто смотрела в одну точку, и мне казалось, что я слышу как шуршат в её голове мысли, которыми она пока не хочет делиться.
— Виктория? — Не выдержав, я поддел пальцами её подбородок, слегка задирая голову и перехватывая опустошённый взгляд. — Ты слышишь меня?
Очнувшись, Вика часто заморгала. Словно только сейчас осознала, кто сидит напротив.
А не ко мне ли ты жалась совсем недавно? М? Или перепутала с кем-то?
Девчонка едва заметно дёрнула головой, скидывая мои пальцы со своего подбородка. И, громко втянув воздух распахнутыми губами, всё же произнесла:
— Зачем ты приехал? — Без каких-либо эмоций.
— Соскучился. — Я равнодушно пожал плечами, слегка наклоняя голову в сторону. — Давно тебя не видел.
Она молчала, поджав губы. И, коротко кивнув, отвела взгляд. Её поведение кардинально отличалось от того, к чему я успел привыкнуть. Ни злости, ни страха, ни неприязни. Только напряжённая задумчивость и… равнодушие ко всему происходящему. Так ведут себя люди, которым УЖЕ безразлично. Которые опустили руки после долгой и безуспешной борьбы. Которые смирились с тем, что ничего уже нельзя изменить.
И мне это не нравилось.
— Вика? — Я снова позвал её, и снова пальцами подцепил упрямы подбородок. Поднажал, когда почувствовал незначительное сопротивление и заставил её вновь обратить на меня внимание.
— Что?! — Резко спросила. В этот момент она уже больше походила на себя. На ту, к которой я успел привыкнуть.
— Ты расскажешь мне, что случилось…
— Я ничего не обязана тебе рассказывать! — Выпалила, с плохо скрываемым раздражением.
Во-о-от… моя девочка. Так мне нравился гораздо больше. Лучше злись и кусайся, чем то в это твоё безразличие.
— Послушай меня, — я сделал глубокий вдох, сохраняя спокойствие. Мне бы следовало её припугнуть (по привычке), но я понимал, что сейчас это будет не к месту. Давить нужно было мягко. Без резких движений и угроз. — Каким бы дерьмом я тебе не казался, но я хочу, чтобы ты знала: я могу тебя защитить. И… я хочу тебя защитить. — В моей глотке пересохло на этих словах, и мне захотелось выпить. Хотя бы воды. — Я не подарок, я это тоже понимаю. Я могу вести себя как сволочь и идти по головам, когда мне что-то нужно. Но если тебе нужна помощь… я могу тебе её дать. Безвозмездно. — Делая акцент на последнем слове, замечаю, как дрогнули её брови, совсем слегка сближаясь на переносице. А по моему телу прошла релаксирующая волна, расслабляющая мышцы. Я поймал себя на мысли, что Вика вот-вот поддастся на мои уговоры. — Скажи мне, что произошло.
— Ничего, — она мотнула головой, отказываясь делиться со мной сокровенным.
Упрямица.
— Вика. — С нажимом произнёс её имя.
— Как ты можешь меня защитить? Я не понимаю. Что ты можешь сделать? — С нескрываемым сарказмом спросила, расправляя плечи.
— Всё. — Ответил со всей серьёзностью. — Просто позволь мне.
Во всех критических ситуациях возникает инстинкт выживания. И она будет дурой, если не воспользуется моим предложением. Из двух зол выбирают меньшее. И я — это та самая ниточка, за которую ей стоит хвататься.