Я застонала, руками обхватывая голову, и снова упала на мягкий матрас, пахший прелыми травами и неприятной горечью. Я перевернулась и с трудом встала на четвереньки, слегка покачиваясь от слабости. Снова разодрала глаза и сквозь пелену огляделась в надежде понять где нахожусь… бесполезно.
Голые стены, всё то же окно, сквозь которое пробивались тонкие нити света, и кровать — скрипучая и хлипкая. От каждого моего движения она жалобно выла, выдавая мои тщетные попытки прийти в себя.
Кошмар… он повторился. Всё то, чего я, так боялась, вылилось на меня ушатом ледяной воды. Тяжело и надсадно задышав, я зажмурила глаза. Ноги сместила на пол и согнулась пополам, руками обхватывая голову, которая, казалось, готова была лопнуть от любого прикосновения. Почему? Почему она так болит? Я не понимала. Пальцами забралась под волосы, прощупывая, проверяя её на наличие ушибов или ран, но всё было цело.
Без резких движений, Вика. Тихо… аккуратно…
Я снова закрыла, а потом открыла глаза, привыкая к густым сумеркам, окутавшим комнату. И на выдохе, медленно оторвала бёдра от матраса и встала. Слегка покачиваясь, доковыляла до окна. Через щели между досками постаралась рассмотреть хоть что-то, чтобы понять где я нахожусь. Но единственное, что я поняла — на дворе ночь. Свет, просачивающийся сквозь эти щели был светом от уличного фонаря.
Спустя секунду-другую, я уже смотрела на дверь. Слёзы сочились из глаз. Я дышала так тихо, как только могла. Прислушивалась. Мои губы шевелились в беззвучной мольбе о спасении.
Я боялась пошевелиться, потому что пол под ногами скрипел в разы громче, чем кровать. С ужасом я посмотрела себе под ноги, не понимая что делать дальше.
Я не смогу… не смогу подчиниться ему как в прошлый раз. Не смогу терпеть это снова и молча глотать слезы. Не смогу пережить это ещё раз.
Слабость с новой силой ударила по моим ногам, и я нехотя опустилась на пол. Поджав под себя ноги, почувствовала холод и… отчаяние, которое буквально опустошило меня. Вытряхивало из меня всё, оставляя внутри немую пустоту.
Оля… что с ней?
Влад…
Я пыталась собрать воедино мысли и последние события. Получалось плохо. Разрывающаяся на части голова не позволяла мне сосредоточиться на чем-то одном. Мне хотелось просто отключиться. Впасть в летаргический сон, и очнуться только тогда, когда всё это закончится.
Перед глазами тусклыми вспышками замелькали последние события. Лязг стекла, пожар, испуганный взгляд Оли, мои ноги, утопающие в снегу, чёрный автомобиль… кровь на бритом затылке…
Оля, помоги мне!
И кавалькада мурашек, размером с горошину, пронеслись по моему телу. Глаза с хитрым прищуром и улыбка, от которой душа уходит в пятки.
Он изменился. По крайней мере, мне так показалось.
Оля, задыхаясь, смотрела на меня и что-то роптала. Обездвиженная острым лезвием ножа возле горла. Она смотрела так, словно уже умерла.
— Ты же не хочешь навредить ей? Так? — От его голоса я окаменела. Де жа вю сковало моё тело, погружая в состояние, подобное трансу.
Лёша опустил свою руку, ножом рисуя линию вдоль тела Оли. И замер, достигнув рёбер.
— Вика… — Произнесла Оля. Её голос и губы дрожали. В глазах блестели слёзы.
— Отпусти её, — тихо произнесла я, медленно выставляя руки перед собой. — Пожалуйста? Отпусти её? Ты же не убийца… отпусти…
— Знаешь, Вика, что тюрьма делает с людьми? М? — Он улыбался, и его улыбка придавала ему вид сошедшего с ума человека. Это выглядело жутко. — Так что, просто слушайся меня, и всё будет хорошо. Тогда никто не пострадает. Хорошо?
— Хорошо. — Ответила на автомате. Мой взгляд метался от его лица к лицу Ольги. — Только не делай этого…
Он улыбнулся шире. И, перехватив сгибом локтя её за шею, убрал нож в карман своей куртки, и вместо него достал какую-то тряпку. Я лишь успела открыть рот, как он прижал эту тряпку к лицу Оли, и та принялась конвульсивно дёргаться в его руках. С дрожащими губами, я наблюдала за тем, как моя подруга теряет силы. Обмякает в его руках, проваливаясь в бессознательное. Я не могла пошевелиться. Ступор. Ноги налились свинцом. Время застыло.
Я вздрогнула, когда борьба напротив меня прекратилась. Лёша глубоко вздохнул, когда Оля окончательно обмякла. Её руки и голова повисли, а подкосившиеся ноги перестали её держать.
— Вот и всё… без лишних жертв. Главное, чтоб не замёрзла. — Он отпустил её, и Оля рухнула на землю, подминая под собой снег. — Поехали?
— Куда? — Спиной прижавшись к машине, я в панике озиралась по сторонам. Бежать?
Я не могла. Я не могла бросить здесь Олю.
— Как куда? Домой.
И стоило ему сделать ко мне шаг, я кинулась на него в попытке защититься. Моих сил не хватало, чтобы справиться. Нога, которую я подвернула, давала о себе знать. Но я дотянулась до его головы, желая впиться в глаза ногтями, но получилось лишь сорвать в него капюшон вместе с шапкой.
— Да, чтоб тебя! — Сквозь зубы произнёс он, выворачиваясь. — Сука…
А потом я взвыла. Мои глаза. Шипящий звук аэрозоля и жжение в глазах… невыносимое. Настолько, что мне хотелось выдавить их. Избавиться, лишь бы не чувствовать этого.
А потом его рука на моём лице. Тряпка. Удушающий запах. И пустота.
Я тихо приблизилась к двери. Кончиками пальцев коснулась шероховатой поверхности и наклонилась. Прижалась ухом, чтобы расслышать хоть какие-то звуки, и замерла. Кладбищенская тишина вызывала дрожь. Это не говорило о том, что я здесь одна. Это вообще ни о чём не говорило. Я всего лишь пыталась понять, как мне быть дальше. Всхлипнув, я взялась за дверную ручку и осторожно потянула дверь на себя.
Нет. Я заперта.
Из горла вырвался тихий вой.
— Проснулась?
Послышалось по ту сторону, и я застыла, продолжая холодными пальцами сжимать рукоять. Внутри всё оборвалось. Ком в глотке превратился в колючку, норовящую разодрать в кровь мою глотку. Не в силах произнести ни слова, я облизала сухие губы. Ресницы задрожали.
— Ты умница, Вика. Никто не пострадал. Почти. Ты большая молодец. — Проговорил он негромко. — Ты наверняка хочешь пить. И… что там ещё? Я сейчас открою дверь. Слышишь? И если ты будешь умницей, нам обоим будет легче.
Я молчала. Поджимая губы, пыталась сдержать всхлипы. Не понимала, что у него на уме, а потому не знала, как действовать дальше.
Отойдя на несколько шагов назад, я смотрела перед собой стеклянным взглядом. Слышала как он отпирает дверь, и не чувствовала ног.
Я боялась. Животный страх сковал по рукам и ногам. А картинки из прошлого мелькали перед глазами с такой скоростью, что я не поспевала за ними.
Когда дверь открылась, я прищурилась. Яркий свет болезненно ошпарил глаза, и мне пришлось прикрыть их ладонью, привыкая.
— Я принёс тебе воды. И одеяло. — Скрипучий и бездушный голос Лёши вводил в ещё больше оцепенение. Я не могла различить ни единой его эмоции. Что он хочет? Отомстить?
Услышав шаги, я снова попятилась. И, наткнувшись на кровать, потеряла равновесие и упала на неё. Но тут же отползла на противоположную сторону и сжалась в комок. Это было страшнее, чем я себе представляла. Но во мне всё ещё шевелилась наивная детская надежда, что всё обойдётся. Что я смогу противостоять. Смогу выбраться.
Или… меня найдут?
— Попей. — Произнёс он над моей головой.
Я затравленно посмотрела на мужской силуэт, обдаваемый светом, и крепче сжала губы. А он в это время бросил на кровать одеяло и что-то достал из кармана куртки.