— Стакан пластиковый, чтобы ты не вздумала разбить его об мою голову, — хмыкнул он. — В туалет хочешь?
Мой язык отказывался шевелиться. Я не могла произнести ни слова. Вздрагивая всем телом, я попыталась выдавить из себя хоть слово, но ничего не получалось.
— Если захочешь, только скажи. Я отведу тебя. Но если ты будешь чудить, я просто принесу в твою комнату ведро. Поняла меня?
Я сумела кинуть.
Внимание привлекли его руки. Он разматывал верёвку. Сосредоточено распутывал узлы, поглядывая то на неё, то на меня.
— Лучше попей сейчас. Потому что я собираюсь связать твои ручки. От греха подальше.
— Лёш? — Не узнавая собственный голос, прохрипела я. — Не надо. Я прошу тебя… не делай этого.
Мой мозг чётко осознавал, что нужно биться. Биться как дикий зверь, которого охотник загнал в ловушку. Но моих сил сейчас хватит, разве что, на жалкие потуги.
Алексей стал крупнее. Раздался вширь. И мне даже показалось, что стал выше. Я не справлюсь с ним сейчас.
— Ты провинилась, Вик. Ты же понимаешь это? Знаешь, каково это: попасть за решётку и быть оторванным от мира на несколько лет? Знаешь, как там херово? Это ведь совсем не санаторий… и ведь это благодаря тебе. Ты же помнишь? М? — Его руки опустились, и он похлопал по матрасу ладонью. — И ты должна помнить, что провинившегося нужно как следует проучить. Уж это ты наверняка помнишь…
Глава 48
Влад
Выкуривая третью сигарету подряд, я перевёл потяжелевшей взгляд на Аверина, который почти не моргая смотрел в пустоту и лишь изредка проводил языком по своим распухшим и потрескавшимся губам. Прошёл почти час с тех пор как я спустился в подвал, и за это время Глеб только единожды одарил меня безразличным взглядом. Я сглотнул горький ком, стоявший в глотке с той самой секунды, как приехал на ту самую дачу, где когда-то отлеживался после предательства. Дачу, где судьба свела меня с девушкой, которую теперь я не могу выкинуть из своей головы.
— Ты решил унести эту тайну с собой в могилу, Глеб? — Вздохнув, спросил я бывшего друга. — Почему ты так поступил со мной… с Ариной. Ты был нам братом. Я разве чем-то тебя обидел? Что-то забрал у тебя?
Потянувшись за бутылкой бренди, которую приволок с собой, я прижался губами к холодному горлышку и сделал небольшой глоток жгучего пойла. Напиваться на было смысла, но сбросить напряжение мне больше было нечем. Обычно я иду в зал, чтобы помахать кулаками, или беру ствол, спуская магазин на пустые банки из-под пива. Но не сегодня. Это не поможет мне выкинуть из головы то, что я в очередной раз упустил Вику. Просто сел в лужу дерьма, и теперь не знаю как мне из неё вылезти. Словно щенок слепой.
Я ждал хоть какой-то информации, но пока было глухо. Виталик курирует поиски, а я, объездив весь город, вернулся домой ни с чем.
Аверин что-то промямлил в ответ и усмехнулся. А я ничего не понял. Без зубов он вообще говорил так себе. И улыбался с неохотой.
— Ты такое дерьмо, Глеб. — Покачал я головой, и протянул ему бутылку. — Такое дерьмо…
Поднявшись на ноги, я ещё раз взглянул на него. И подумал: в течение недели загнётся. Это читалось в его глазах.
Вернувшись в дом, я полностью разделся и, шлепая босыми ногами по каменной плитке, зашёл в ванную. Уже готовые мешки со льдом ждали меня. Высыпав лёд, я медленно погрузился в холод и, попытавшись расслабиться, закрыл глаза и вслух сосчитал до десяти и обратно. У меня было полчаса до того, как сюда привезут Викиного бывшего с его подстилкой. Полчаса, чтобы подумать над тем, где ещё я могу я её найти. Эта "подружка" должна что-то знать.
Мне надо было с самого начала не слушать Вику, и просто всадить пулю в лоб тому паскуде. Избавиться от него сразу же после того, как он покинул колонию. Но я пошёл на поводу у Викиных моральных ценностей, и теперь мы с ней по уши в дерьме.
Где же ты?
Где эта мразь тебя прячет?
Я сходил с ума, готовый размозжить собственную башку о стену. Мысли огромным потоком неслись в голове, доводя меня до искупления.
А нужно было собраться.
Этот вечер был особенно тихим. Мне казалось, что даже дом чувствовал напряжение, которое витало в воздухе.
Расположившись на диване в гостиной, я проматывал в уме всё, что мне рассказал Сухой. Казалось бы… не так просто справиться с боровом вроде него, но этот урод справился. Всего лишь перцовка и кастет. И Сухой с пробитой башкой был в отключке почти целый час. А очнувшись, нашёл у себя на заднем сиденье валявшуюся без памяти подружку Вики.
И я тот ещё идиот. Как мог просрать телефон?! Это совсем на меня не похоже. Но именно в этот день я опрометчиво сунул его во внутренний карман пальто.
Думал, что сунул…
Но промахнулся.
Сел в тачку, даже не заметив пропажи. Проехав полпути обнаружил, что телефона нет, но смысла возвращаться за ним уже не было.
А она звонила.
Мне звонила, а не кому-то ещё.
А я снова подвёл.
Что происходит со мной, я вообще не понимал, но последний год непрерывно проверяет меня на прочность. И эта долбанная чёрная полоса действительно походила на круг. Чёртово колесо. Знак бесконечности, чтоб его.
Когда Виталик мне сообщил, что письма Вике доставляла её сердобольная подружка, я даже не был удивлён. Вике везло, как утопленнику. Впрочем, как и мне. И сейчас я рассчитывал не только вытащить из этой дряни всю информацию, но, если понадобится, то даже выбить.
Когда датчик негромко пискнул, я поднялся с дивана и неторопливо направился в сторону большого панорамного окна. Сквозь тонкий тюль наблюдал за тем, как по двору крадется чёрный внедорожник, останавливаясь прямо напротив крыльца.
Приехали.
Уже через минуту эту парочку вытаскивали из машины, а те, затравлено озираясь по сторонам, всё ещё пытались оказать сопротивление.
Этот парень… Артур. Единожды взглянув на него, я понял, что он тот ещё Мудак. На роже было написано. Хотя, насколько мне известно, именно он спас Вику, когда та бежала из плена. Он подобрал её на дороге, отвёз в полицию и с тех пор стал частью её жизни. Но предал. Променял её. И на кого?
Я перевёл взгляд на девку.
Укутанная в халат, в каких-то плюшевых домашних тапках. Крашеная блондинка с абсолютно невзрачными чертами лица. Она даже рядом не стоит с Викой. Какой же ты придурок, Артур…
Не став смотреть продолжение сего "концерта", я отошёл от окна и, встав напротив камина, принялся ждать, когда этих двух приведут сюда. Спрятав руки в карманах брюк, я то сжимал, то разжимал пальцы, нервничая.
Каждая минута была на счету.
Мне даже представить было страшно, что сейчас переживает Вика. Моё сердце болезненно сжималось от одной мысли, что сейчас она где-то… с этим уродом. И что там происходит одному Богу известно.
Услышав топот, жалобное пыхтенье и жалкие мольбы вперемешку с проклятиями, я повернулся к своим гостями. Затравленный взгляд блондинки отозвался во мне неприязнью. Для меня было чуждо и дико решать подобные вопросы с женщиной, но эта сука не вызывала во мне ничего, кроме ярости. Потому что предательство было мне знакомо. Это не просто маленькая шалость…
За это можно убить. В моем мире такое не прощают. И не спускают с рук.
Эти двое молча уставились на меня. Мужик, свирепо раздувающий свои ноздри, и эта потаскушка.
А мне нужно было знать только две вещи: где Вика, и замешан ли Артур во всем этом дерьме?
Мне некогда было разводить церемонии, поэтому я спросил её в лоб:
— Где Вика? — С ледяным спокойствием я задал ей вопрос.
И, пока она, переводя дыхание, искала ответ в своей голове, я опустился на корточки возле камина и подсунул в огонь заранее подготовленное тавро. Если девка будет отнекиваться, уверен, это приведёт её в чувство.