- Постойте, так дневник попал к Верано совсем недавно, не в позапрошлом году? - Как раз то, что надо, чтобы подтвердить версию о его неосведомленности.
- Да, в августе. Я разве не говорила? - смешалась Ариан.
- Признаться... - Гиллис нахмурился, словно вспоминая: - нет.
- А... значит...
- А когда Верано начал это расследование? - не дал ей закончить мысль Гиллис.
Ариан молчала, глядя перед собой и поджимая замерзшие пальцы, удерживающие повод.
- Мадам, вы просили о помощи, - сухо заметил Гиллис. - Если я не буду знать подробностей, как я смогу помочь вам? На какую помощь вы рассчитываете, если не доверяете мне?
Молодая женщина повернула голову и впервые за все время прогулки посмотрела в лицо своему спутнику.
Конечно же, она не доверяла ему, все в ней говорило об этом - осунувшееся лицо, напряженный взгляд, сжатые губы, скованность тела. Она хоть и не была дьявольски умна, но была дьявольски осторожна. Хотелось переиграть ее в ее же игре, вынудить сделать неверный шаг, принять неправильное решение. Даже захотелось жить - пусть недолго, на самом острие бесстрашно влезть в пасть смерти - и будь, что будет.
- Простите, вы правы... Не обижайтесь. Я... боялась довериться кому-либо, все это время я могла рассчитывать только на себя. Знаете, то, как он умер... Мне страшно, - пробормотала Ариан быстро и сбивчиво.
Хоть девушка и казалась испуганной, это могло оказаться всего лишь хорошей игрой. Знакомый прием. Гиллис заглянул ей в глаза, ища на их дне правдивые ответы:
- Ариан, вы можете рассчитывать на меня. Я сделаю все, что в моих силах. Но вы должны рассказать мне все, без утайки. Все, что знаете, все, что успел рассказать вам Верано.
- Хорошо. Я верю вам.
Некоторое время они ехали в молчании. Гиллис не торопил девушку, пытаясь понять, о чем она размышляет, чего ему остерегаться и насколько она сама осведомлена. Вдруг Жерару было известно больше, чем он ему признался?
- Это было в начале апреля, - наконец, заговорила Ариан. - Жерар пришел и рассказал о новом клиенте, который предложил ему очень хороший задаток, - выразительно посмотрела Ариан на Гиллиса. - Плюс деньги на расходы. Речь шла о пропаже детей. Но Жерар взялся бы за это дело, даже если бы сумма была гораздо скромнее. Давно, еще в полиции он уже занимался детьми, и счел это знаком свыше, ведь теперь у него были развязаны руки.
Упоминание о крупной сумме денег удивило Гиллиса.
"Интересно, насколько задаток был хорош? У Мопса есть тайный богатый недоброжелатель? Он кому-то перешел дорогу? Или этот человек разыскивает своего ребенка и не остановится ни перед чем, чтобы найти его? Жерар, как же ты подвел его..."
- Жерар был общителен, легко сходился с людьми, - продолжала девушка. - За месяц он обошел все трактиры и ночлежки Парижа, перезнакомился со всеми беспризорными ребятишками.
"Да уж, душа компании", - подумал Гиллис и молча кивнул в знак согласия.
- Жерар щедро платил им за любые полезные сведения. Они стали его персональными помощниками в этом деле, причем очень ответственными. В конце-концов, у него появились определенные подозрения, и тут мальчишки принесли ему записку о похищении.
- Записку о похищении?
- Да. Ее передала им девочка, посещающая вашу тюрьму вместе со священником. В ней было написано: "Помогите, меня похитили". Жерар тут же начал расспросы. Ребята признались, что видели ее довольно часто, но никогда не обращали внимания. Она иногда бросала им мелочь, и в последний раз среди мелочи они нашли скатанную в шарик записку. Жерар очень удивился, ведь священник в его расследовании не фигурировал. Он попросил мальчишек тут же разыскать его, как только они опять увидят девочку с пастором. Я как сейчас помню его взволнованное лицо, когда он пришел рассказать мне об этом. Это был первый ощутимый сдвиг в деле!
- Очень неосмотрительно с его стороны было ввязывать вас в это дело. Такая беспечность... - бесстрастно заметил Гиллис, охлаждая пыл Ариан.
- Он не подозревал, что...
- Что это настолько опасно?
Ариан молча кивнула и тронула кобылу шенкелями, пуская вперед, к совсем недавно засаженным молодым деревцам южной части сада.
- Продолжайте, - прервал ее задумчивость Гиллис.
- На Феррагосто нас с мужем несколько дней не было дома...
- Когда, простите?
- В середине августа, после Успения. Это название - что-то из мифологии. Мы с мужем каждый год в это время ездим на море.
- А, понятно, - хмыкнул Гиллис. - Простите, что перебил.
- Да, так мы только-только вернулись - и тут этот мальчишка с конвертом от Жерара. Там были листки из дневника и записка в пару слов: "Девочка и священник. Что случится, отправь в полицию". Он так спешил. А через три дня я узнала, что Жерара убили.