— Ах ты, мразь!
Мужчина заносит ногу, чтобы ударить по колену со всей силы. Дориан закрывает глаза, понимая, что его спортивная карьера может закончиться, так и не начавшись. Но даже не пытается отклониться, к чему? Судьба словно насмехается над ним, явственно показывая, что он не достоин того, чтобы стать частью чего-то большего.
— Опусти ногу, пока я тебе не отстрелил всё к чёртовой матери, гандон.
Дориан слышит голос, что доносится из-за спины. Суть сказанного доходит не сразу. Но уже через несколько секунд в груди вспыхивает надежда, что говорящий не один из грабителей.
— А ты что за выблядок? — спрашивает мужчина, продолжая держать ногу в замахе.
— По лицу не узнаёшь? Думаю, здесь я всем должен быть знаком, не считаешь? — говорящий выходит из тени.
Дориан, обернувшись, видит молодого мужчину с тёмными волосами. Замечает пистолет, который тот уверенно держит в руке.
Дориан слышит опасливый шёпот вокруг, разбирая лишь отдельные слова, которые кажутся бредом: «…Хант…», «…Чёрная…».
— Узнал? Я что вам, наркоманам, говорил? Чтобы вы на хрен в этом районе не тусовались. Это ваш второй проёбанный шанс на жизнь. Считайте, завтра мои парни выйдут за вами. Так что сейчас съёбывайтесь отсюда, а лучше из города. Иначе будут вас собирать по кусочкам.
Мужчина ставит ногу на асфальт. Кивает своим парням, и они бегут из переулка. Самый главный же ещё секунду смотрит на Дориана и ухмыляется.
— Неужто потянуло на пацанов? — спрашивает у Ханта и сразу ныряет в тень.
— Тебе конец, Магнус. Я сам приду за тобой, — цедит сквозь зубы Хант.
Хант медленно подходит к Дориану и, наклонившись, начинает осматривать. На его лицо падает свет слабого фонаря, и Дориан замечает шрам и точки, какие остаются после снятого пирсинга. Из-под ворота выглядывает край татуировки. Дориан знает, что обязан этому человеку жизнью, но он пугает его — не своим видом, а тяжёлым взглядом.
— Чего глаза вылупил? Где спасибо-то? Подрастающее поколение из тебя дерьмовое, мягко говоря.
Дориан откидывается на асфальт, потому что кружится голова.
— Ты не очень-то похож на рыцаря, — шепчет в ответ.
— Юмор у тебя тоже дерьмовый. Не удивлюсь, если за него тебя отделали. На мне в остроумии можешь не упражняться, — Хант смотрит серьёзно. Видимо, обдумывая, что же ему делать дальше. — Встать сможешь?
— Не уверен, — Дориан снова открывает глаза и видит, как Хант массирует лоб. Словно взвешивая, стоит ему помочь или нет.
— Да в пизду! — Хант подхватывает Дориана под колени и спину и ставит рядом со стеной. Замечает пакеты рядом, подцепляет один из них носком ботинок. — Твоё добро? Решил отстаивать свои пожитки? Это же, блять, тряпки. Отдал бы барахло, так и не тронули бы тебя. Так, припугнули бы только. А теперь мне это дерьмо с ними разгребать из-за тебя. Ладно, похуй. Как тебя звать-то?
— Дориан, — тихо говорит он, откидываясь на кирпичную кладку.
— Дориан? Да повезло, ничего не скажешь. Ладно, раз остался с тобой, могу подкинуть до больницы или до дома.
— А как тебя зовут?
— Не стоит тебе этого знать, но они к тебе теперь точно не сунутся. Давай, погнали, — Хант подхватывает руку Дориана и закидывает себе на плечо. Дориан понимает, что сам бы вряд ли дошёл до дома, голова кружится так, что его даже немного мутит. — Даже, блять, не думай. Только блеванешь, получишь пулю от меня, — хмуро обещает Хант.
— Хорошо, — мямлит с улыбкой Дориан, ощущая себя в безопасности рядом с этим парнем, фамилию или кличку которого с трудом расслышал в словах нападавших.
Они подходят к мотоциклу, и Хант останавливается. Сначала помогает сесть Дориану, потом усаживается сам. Дориан обхватывает его со спины, вцепляясь в кожаную куртку.
— Полегче, парень, а то я подумаю, что ты был бы не против отсосать в переулке.