Она посмотрела на него, и горе, которое он увидел в ней, разорвало его на части.
— Себастьян, — пробормотала она, когда осознание прорвалось сквозь ее горе, — произошел несчастный случай…
Его глаза затуманили жалящие слезы, и он кивнул, он не мог вымолвить ни слова.
— Где ты был?
Она протянула дрожащую руку к его щеке.
— Мы не могли тебя найти.
Жгучая ненависть к себе обожгла его душу.
— Мне очень жаль, — выдохнул он.
Она прошептала.
— Он звал тебя.
Вес мира обрушился на него, удушливый, сокрушительный. Этот вес был невыносим. Каждый дюйм его тела и души болел от вины, от которой, как он боялся, он никогда не сможет избавиться. Он прижался лицом к ее колену.
— Мне очень жаль… очень жаль…
1 глава
Ислингем, Линкольншир
Январь 1822
Миранда Ходжкинс осторожно выглянула из-за двери утренней комнаты. Коридор был пуст. Слава Богу. Сделав решительный глубокий вдох, она поспешила к черной лестнице и протянула руку к своему лицу, чтобы убедиться, что ее маска все еще надежно на месте.
Грандиозный бал-маскарад, который проводился в честь дня рождения Элизабет Карлайл, закончился, и теперь гости расходились. Те, кто прибыл только на вечерний бал, отправились к длинной очереди экипажей, а те немногие, что остались в доме с ночевкой, в свои комнаты в восточном крыле. Совсем скоро семья тоже отправится в свои комнаты в западном крыле. Туда-то и направлялась Миранда.
Она поспешила вверх по темной лестнице, запомнив путь наизусть за годы игры в Честнат-Хилл с Карлайлами, когда они все были детьми. Она знала, какие ступеньки скрипят и как пройти по ним, не издавая звука. Она посетила здесь достаточно приемов, чтобы знать, что слуги будут заняты в нижних комнатах дома и что семье потребуется некоторое время, чтобы попрощаться со всеми гостями.
Если бы это была какая-нибудь другая ночь, она бы не кралась так. Она бы пошла домой с тетей и дядей и осталась бы там, вместо того, чтобы, переодевшись в свой второй маскарадный костюм, тайком вернуться в Честнат-Хилл. И она вошла бы прямо через парадную дверь, а не через подвал, и никто бы не удивился, увидев ее в доме, граничащем с фермой ее тети и дяди, и который был для нее вторым домом.
Но это была не обычная ночь. Сегодня вечером она планировала признаться в любви Роберту Карлайлу. Человеку, за которого она хотела выйти замуж и с которым хотела счастливо провести остаток своих дней.
И мужчине, которому планировала сегодня вечером отдать свою невинность.
Она добралась до лестничной площадки и осторожно нащупала в темноте защелку, открывающую дверь. Она знала Роберта с пяти лет, когда она переехала жить к тете Ребекке и дяде Хэмишу после смерти родителей. Она встретила всю семью Карлайлов и была тепло принята ими, как если бы она была давно потерянной родственницей, а не племянницей-сиротой одного из их арендаторов. Редко проходил день, чтобы она не была в Честнат-Хилл, не играла в их детской или саду. Но украденный Робертом поцелуй, когда ей было четырнадцать, все изменил. Впервые у нее появилось свидетельство того, что Роберт считал ее не просто подругой, хоть он и не пытался больше ее поцеловать. Она не переставала мечтать о нем все прошедшие после этого годы. Вот уже два года, с тех пор, как его отец скончался, и он вернулся, чтобы жить в Честнат-Хилл, она осмеливалась мечтать о большем.
О, он был просто замечательным! Он всегда был лихим красавцем, с золотистыми волосами и сапфирово-голубыми глазами, такими же как у его братьев. Наряду с высоким ростом и широкими плечами, ему были также присущи дикость и обаяние Карлайлов. Трое мужчин были не только похожи физически, но даже их голоса звучали одинаково. Но их личности были совершенно разными, как и то, как они к ней относились. К тому времени, как она прибыла в Ислингем, Себастьяна уже отправили в Итон, поэтому он был слишком занят, чтобы уделять ей много внимания, а Куинтон был… ну, Куинтоном. Но Роберт уделял ей самое пристальное внимание, всегда был добрым и благосклонным, даже когда безжалостно дразнил ее, как и свою сестру Жозефину. Однако с тех пор, как он вернулся в Ислингем, чтобы помогать Себастьяну с герцогством, он также повзрослел. Никто и подумать не мог, что это возможно. Но Миранда всегда знала, какой он особенный, насколько он предан своей семье и особенно матери. И сегодня вечером она планировала признаться ему в своих чувствах.