— Только что прибыл разведчик, — сказал, повинуясь знаку своего повелителя, молодой падвар, — к Иксатлану направляются не меньше трех сотен отборного войска зерксаан, их сопровождают около двух сотен малых кораблей бескрылых.
— И такой малой мощью они надеются пробить защиту? — удивленно произнес Теллан. А я, поняв все, с улыбкой взглянул в быстро темнеющее небо.
— Как бы ты успел, мой принц, добраться и предупредить Иксатлан со сломанным крылом? — спросил я Теллана. — Кажется, наши гости даже не подозревают, что вся боевая мощь Скального города будет противостоять им. Они надеются напасть в темноте, атаковать спящий и беззащитный город. Что ж, думаю, их ждет сюрприз.
Воодушевленные воины разлетелись кто куда, чтобы увидеться перед решающим боем со своими родными и возлюбленными. Принц Кел подошел ко мне, не скрывая удивления.
— Зная, что тебе предстоит умереть, ты все же предвкушаешь нашу победу, — заметил он, глядя мне в глаза. Я пожал плечами, поправляя шлем, закрывавший почти всё моё лицо.
— Пока что я ещё жив.
Кел вздрогнул, прищурив глаза.
— Твой голос кажется мне знакомым, — задумчиво произнес он. — С того мгновения, как я увидел тебя, бескрылый, мои сердца трепещут от ненависти. С того мига, как я впервые услышал твой голос, они разрываются от ярости. Я убил бы тебя прямо сейчас, если бы мог. Не знаю, откуда мне знаком твой голос, но он будит в моих сердцах черную ненависть к тебе.
Я положил руку на рукоять меча и отвернулся к балюстраде, наблюдая полет тафидара — рептилии, похожей на земных драконов, какими их изображали в древности. Эти небольшие твари водились в горах, их мясо было неплохим на вкус. Я старался думать об отвлеченных вещах, но на сердце у меня было тяжело.
Город был погружен во тьму. Лишь серебристый холодный свет Хлоруса и Турии освещал каждый камешек в долине, каждую скалу и уступ. Белоснежные башни Иксатлана казались призрачными в этом белом сиянии. Я стоял, прислонившись к стене возле балюстрады. Рядом со мной в тени расположились воины. Теллан, который очень переживал из-за неспособности летать, молча всматривался в бесшумно скользящие тени. Он настоял на том, чтобы сражаться наравне со здоровыми воинами, хотя я видел, что его брат и отец предпочли бы, чтобы он укрылся на нижних галереях вместе с женщинами и детьми. Он тоже оделся в легкую, но прочную сетку-броню, шлем, защищающий голову и лицо, и запястья из белого металла, оберегающие кисти рук.
Задумавшись, я не сразу обратил внимание на тихий голос за спиной. Присмотревшись, заметил, что большая часть воинов отошли на другую сторону площадки. В углу, у самого входа во внутренние коридоры стояли двое, и одним из них был принц Теллан. Вторым был рослый широкоплечий воин, чей резкий профиль выделялся на фоне сверкающей стены. В сознании яркой звездой вспыхнуло видение, но оно не было моим. Губы, прижатые к губам, тонкое нагое тело, трепещущее в крепких объятиях. Вздрогнув, я отступил к балюстраде и потряс головой. Кажется, случайным образом я умудрился проникнуть в мысли молодого воина, склонившегося к принцу Теллану. И мысли эти смутили меня, став на мгновение моими.
— Они летят, — негромко сказал Танаксаль, молодой воин, приставленный следить за пушками, — огни погасили, но их видно.
— Хотят незамеченными подобраться, — вымученно улыбнулся Теллан, подходя к парапету и глядя на появившиеся сбоку темные тени. — Братья, пригнитесь, так, чтобы вас не было видно.
Мы подчинились, глядя сквозь ажурную мраморную решетку на банду убийц, летевшую разорять беззащитный город. Я бросил взгляд на рослого воина, говорившего с принцем. Сейчас он стоял на одном колене лицом ко мне. Я ждал грубых, жестоких, либо чересчур слащавых черт, но обманулся в своих ожиданиях. С мужественного красивого лица на меня смотрели большие грустные глаза, на какое-то мгновение мне показалось, что в них мелькнула благодарность.
— Тише, братья, — послышался шепот Теллана, — замрите. Дориан, когда сочтешь, что они достаточно близко, давай команду.
Я сжал его плечо, и он вымученно улыбнулся мне одними уголками рта.
Ожидание было хуже всего. Сердце мое гулко колотилось о ребра, мне казалось, его грохот мог выдать нас с головой. К тому времени я уже видел лица летевших впереди пепельнокрылых воинов. Расстояние становилось все меньше. Я чуть не до крови прикусил губу и махнул рукой, громко подав команду запустить пушки. Почти неразличимый ухом мерзкий звук наполнил воздух. Передних воинов зерксаан, закованных в тяжелую броню, отбросило от огражденного периметра, магнитная защита окутала Иксатлан, на какие-то секунды опередив первые сделанные с кораблей выстрелы. Они расцвели багровыми цветами по охваченному магнитным полем периметру. Теперь для кораблей мы были недосягаемы, чего нельзя было сказать о тех воинах, кто сообразил сбросить доспехи. Для них купол не был препятствием. Спустя несколько минут на всех внешних галереях уже шли яростные схватки. На меня набросился рослый пепельнокрылый воин, я схватился с ним в смертной битве и спустя короткое время он пал от моего меча. Но его место тут же заняли двое других воинов. Мы дрались как одержимые, мне достались весьма искушенные противники, и прошло немало времени прежде, чем мне удалось прикончить одного из них, а следом и второго. За периметром бесновались вражеские корабли, не имея возможности пробить нашу защиту. Несколько раз краем глаза я замечал, что вражеские воины пытаются добраться до пушек, но это им не удавалось. Вняв моему совету, джеддак Иксатлана поставил девять групп из лучших воинов оберегать пушки.
В воздухе передо мной сцепились принц Кел и сразу трое пепельнокрылых воинов. Засмотревшись на эту великолепную и страшную схватку, я едва не пропустил удар со стороны нового противника — рыжеволосого исполина. И тут же краем глаза увидел, что один из воинов, охранявших пушки, сорвался с места и бросился на врага.
— На место, глупец! — рявкнул я, поднырнув под локоть рыжего и пронзив его сердце. — Не отходите от пушек! Защищайте их до последней капли крови!
Келу тем временем удалось прикончить одного из противников, но и сам он был изранен. Одному из оставшихся врагов удалось проткнуть ему бедро, а второму — залетев сзади, ранить в крыло. Ни о чем не думая кроме того, что передо мной подло убивали храброго воителя, я вскочил на парапет и бросил тело в гущу схватки. Сбив одного из убийц и вцепившись во второго, я повис на нем. Мы боролись, летя к земле. Оба мы выронили мечи и у нас оставались только наши руки.
Удар о землю был таким сильным, что на короткое время я лишился сознания. А когда очнулся, надо мной, подняв меч, стоял пепельнокрылый воин. Шлем, видимо, спасший мне жизнь, раскололся, и часть его сдвинулась, мешая видеть левым глазом. Не задумываясь, я протянул руку и стащил его. Смерти в лицо смотреть лучше обоими глазами. У Смерти оказалось красивое открытое лицо и большие синие глаза, расширившиеся от ужаса при виде меня.
Он отшатнулся, быстро оглядевшись.
— Джон Картер! — вырвалось у него. — Во имя первого предка!
В его глазах я увидел отчаянную борьбу. Медленно он поднял меч, занося его над моей грудью.
— Будь проклят, Барсумский Убийца, — произнес он с какой-то обреченной усталостью.
Я смотрел в его синие глаза, понимая, что разбитое тело не даст мне вскочить. Однако мне не суждено было умереть тем днем. Двое чернокрылых бойцов, уже усталых и окровавленных, атаковали пепельнокрылого, отгоняя его от меня. В одном из юношей я узнал плечистого великана, говорившего с Телланом, другой был мне незнаком.
Шатаясь, я поднялся на ноги и подобрал свой меч. Ужасно болело левое плечо, лицо заливала кровь из большой ссадины на лбу. Пепельнокрылый храбро сражался против двух противников сразу. Он не пытался взлететь или бежать, но, даже лишившись второго меча, продолжал бой.