– Теперь я дома, и разговор окончен, – выдала ей гневно на одном дыхании.
Боже! И откуда я знала, что это жена наместника? Зуб могла дать, что она в этом вот горячечном сценарии исполняет роль мачехи… моей, и любящей матери Ивонны и Паулы. Или так и должно быть? Я спала и на подкорковом уровне фантазировала? Ох, что-то этот сон меня начал куда-то затягивать. Может, все же проснуться? Или досмотреть, кого из сестер инквизитор в невесты выберет?
– В чем дело, дора Ангелина? – неожиданно из боковой двери показался дор Отто Штильтер и его главный гость князь Вальтсор. – Почему возмущаешься? Не лучше ли было заняться встречей гостей, чем читать здесь кому-то нотации?
Наместник явно сердился на жену за то, что устроила шум в прихожей. Это было у него на лице написано. И он еще некоторое время сверлил супругу глазами, пока она оправдывалась. Я же тем временем развязала узел на шее сзади и стянула с головы теплую шаль. Под ней оказался еще плат, из совсем тонкой шерсти и наощупь шелковистый. Уф, запарилась в хорошо прогретом помещении. Поэтому сняла и нарядный платок и обнаружила, что волосы мои заплетены в косу, которую уложили тугим кольцом на самой макушке. Далее расстегнула тулуп и начала стягивать его с плеч. Надо же! А на мне тоже было надето бархатное платье…
Откуда ни возьмись, подлетел слуга паренек, подмигнул мне, улыбнулся и протянул руки, чтобы забрать верхнюю одежду. И я ведь точно знала, что его зовут Питер. Вот, дела! Далее повернула голову и увидела служанок Хлою и Герти. В конце коридора мелькнул Густав, он нес в комнаты гостей их личные вещи. И я была уверена, что подобные знания так и продолжат пребывать в голову. Возможно ли, что ошибалась – увлеклась собственной выдумкой? А вот и нет, точно теперь знала всех этих домочадцев по именам. От этакого откровения мне сделалось тяжело дышать, будто воздуху перестало хватать. Я покачнулась, дернула головой и… встретилась глазами с дором Отто. Так получалось, что с отцом? А он будто только заметил меня. И я прочла в его глазах… испуг?
– Тьяна? Как ты здесь оказалась? – произнес он помертвевшими губами.
Мне не понятно было это странное состояние князя, но оно повлияло на меня. Я будто тоже начала ощущать тревогу. А еще показалось, что имела с дором Отто общую тайну… важную. И она в тот момент находилась… на грани раскрытия?
– Разве ты не должна гостить у тети Агнесс? В чем дело, девочка?
Этот его голос… отец интонациями хотел на что-то намекнуть Тьяне, то есть мне. Черт, сама во всем начала путаться.
– Князь! – раздался тут голос Адлара Вальтсора. Я от него по новой вздрогнула и перевела взгляд на этого дора. – Кто вам эта девушка? – Он как прощупывал меня всю глазами, но обычными, без тех странных и пугающих молний. – Имеется ли кровное родство? Другими словами…
– Дочь ли она мне? – в ставшем бесцветном голосе наместника начала зарождаться… обреченность?
– Да какая она дочь! – вдруг ожила мачеха. – С чего вы так решили, уважаемый дор Вальтсор? Это всего лишь девушка, в судьбе которой мой муж принимает участие. Да, да! И она…
– Леди, – Светлость не удостоил жену наместника взглядом, им он все еще сканировал меня, но голос несколько повысил, обращаясь к ней. – Я разговариваю с вашим мужем. А если вы намеренно, или нет, решили обмануть меня, то не советую делать это. Потому что все равно узнаю правду, если на то будет желание. Хоть сейчас могу проникнуть в ваши мысли и…
– Не надо… делать этого, – поспешил с ответом дор Отто. – Я все расскажу… немедленно… сам. Тьяну нам подкинули, совсем крошкой, на порог этого дома двадцать лет назад. Она моя воспитанница. А дочерей у меня… двое. И вам это известно, дор Адлар. Если изволите пройти в зал, то я вас с ними познакомлю. Они там, – князь махнул рукой в сторону правого коридора, – заждались, наверное.
Вот таким было признание. Меня принимали за какую-то Тьяну. Совершенно точно. Но у нас с ней разница в возрасте была семь лет. Это не мало. Где же у них глаза? И мне самой нестерпимо захотелось посмотреть на себя в зеркале. Есть оно тут у них? Развернулась на каблуках и увидала массивную раму на одной из стен. Не обращая больше ни на кого и ни на что внимания, ринулась туда. Издалека уже видела, что не обманулась, это действительно было оно, зеркало, но такое странное, будто не совсем ровное и немного мутное. Почти подбежала к нему, но последние шаги делала уже с осторожностью. Что могла сейчас увидеть? Вдруг, чужое лицо? Ох, как мне этого не хотелось…
Все же я трусиха. Всегда ею была. Поэтому, даже сейчас, в собственном сне, на последнем шаге к зеркалу закрыла глаза. Как бы дала себе минутку, чтобы собраться с духом. Н-да, в этом я вся, мне смелости порой совершенно не хватало. А однажды Глеб сказал, что у меня душа страуса. Совершенно не помнила, когда и по какому поводу он это произнес, но сейчас вспомнилось и сделалось очень обидно. И нет, я не буду больше такой. Глеба тоже для меня больше не будет, и это факт. И я стану смелой, находчивой, очень-очень решительной. А замирание сердца… побороть его, немедленно!