Я встала, наполнила кубки вином и запела:
«Синий вечер, зимний ветер,
В звездной пыли растворились фонари...»
Припев мы пели вчетвером. Так хорошо, что у меня есть друзья...
- Инга, а какие подарки дарят у вас на праздники?
- Урлан, тебя интересуют все праздники, на которые дарят подарки, или что конкретно на новый год дарят?
- О, так у вас много праздников в году?
Я сразу вспомнила отрывные календари советского периода, в которых, что ни день - то праздник! Мне не поверили.
- Инга, такого просто не должно быть, если каждый день праздновать, когда же работать? И потом, что это за праздник - день улыбок? Скажи, что ты только сейчас все придумала! И какой подарок дарить на день юриста? Что за юриста такая? Нет, у нас все проще и понятнее.
Я в тот вечер много рассказывала про другую реальность. Сложную и запутанную для моих друзей, и такую простую и понятную для меня. Хотелось ли мне вернуться обратно? Теперь, когда со мной был любимый, скорее нет. Мне не хватало благ цивилизации, с этим трудно не согласиться, но предложи мне вернуться в 21 век без Урлана, отказалась бы сразу, не раздумывая. Сейчас я купалась в его ледяных глазах, наслаждалась его тонкой улыбкой, трепетала, водя пальцем по старым шрамам на его теле. И со щенячьим восторгом принимала его нежность.
- Инга, у меня для тебя есть подарок, - Урлан выглядел загадочным Дедом Морозом. Несмотря на то, что по календарю уже наступила весна, зима не собиралась сдавать свои позиции. Мы шли домой, легкие снежинки кружили вокруг хороводом, неспешно оседая на деревьях, домах и, конечно же на нас самих. Меховая шапка Урлана была припорошена снегом, седая борода и льдистые глаза усиливали образ зимнего волшебника.
- Что, еще один подарок? - на моей шее уже красовалось колье из какого-то белого металла, точно не серебра, с жемчугами, очень дорогими, надо сказать, драгоценными камнями, ибо жемчуг, как ни странно относится именно к разряду драгоценных камней, а не минералов.
- Я хотел сделать тебе сюрприз завтра, но не могу удержаться.
Мы вошли в небольшую конюшню, в ней располагались два коня Урлана, конь Эвина и пони Розочки. Пока Эвин не отстроил себе конюшню, он пользовался нашей.
Урлан подвел меня к стойлу, которое совсем недавно еще пустовало, а сейчас из него с любопытством выглядывала белоснежная лошадиная голова. Я не поверила своим глазам - белоснежная лошадка!
- Это правда мне? - я не могла поверить в это чудо. - А когда я смогу прокатиться?
- Надо еще дамское седло заказать.
- Не надо дамское, я и в обычном прекрасно себя чувствую, только брюки у тебя одолжу. - я повернулась к лошади, - Ты моя девочка, ты моя красавица, знала бы, что ты ждешь меня здесь, я бы тебе морковку принесла. Жди, утром я к тебе обязательно приду с вкусняшкой, звездочка ты моя.
- Звезда? Красивое имя, как раз для такой лошади, - задумчиво проговорил Урлан, - вижу мой подарок пришелся тебе по душе?
Вместо ответа я поцеловала мужа. Поцелуй был долгим и таким страстным, что я не заметила, как мы добрались до спальни. А моей служанке опять пришлось подбирать одежду, в беспорядке раскиданную по пути нашего следования.
5
5
Теплое лето сменило приветливую весну, город готовился к летней ярмарке. На площади устанавливались шатры для приезжих торговцев, Хозяева таверн и гостиниц обновляли вывески перед входами, горожане вешали на двери объявления о сдаче комнат внаем. Обычная суета, как мне объяснили. Здесь было принято устраивать две ярмарки в году - летнюю и осеннюю. Длились они примерно по неделе, народу собирали огромное множество, так как приезжали на ярмарки торговцы из разных городов. Летняя устраивалась в начале лета и обычно на ней продавали предметы обихода, смастеренные за долгую зиму. А вот на осенней ярмарке большинство палаток заполнялось фруктами и овощами, оттого-то и проводили ее ближе к концу осени.
Я зашла в гости к семье гончара. Заир уже укатил в соседний город, чтобы там продать наше с ним совместное изделие под названием "чайник"! В Пятом доме изобретение оценили и Заир хорошо "поднялся" на их продажах. Мне, как идейному вдохновителю он постоянно передавал часть суммы от продаж, как я не отнекивалась, но Заир был настойчивей.